«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Бёрнхем, вспомнив, как надменный португалец после третьей порции дрянного виски в армейской таверне напускал тумана и призрачно намекал о своей принадлежности чуть ли не к герцогской династии, сдавленно прыснул в кулак. Но запал уже прошел, и он, ожидая, чем его обрадует или огорошит проводник, замолчал.

— Тут вот оно что, хефе капитан, — простуженным голосом откашлялся Жуан Паулу. — Во-о-он за тем холмом, — проводник ткнул пальцем куда-то за линию горизонта, — фермочка одна есть. Миль пять еще до нее. Там, правда, буры живут, ну да то не беда. Мужчины все на войну ушли, на хозяйстве бабы да дети, может, пара-другая черных слуг. За жрачку не ручаюсь, но, по крайней мере, водой разживемся. Потому как если не на ферму, то до ближайшего водопоя нам еще миль двадцать тащиться."

"Оборвав властным жестом радостные шепотки за спиной, Фрэнк ненадолго задумался. Секретность секретностью, но с другой стороны, чем быстрее они выполнят свою задачу, тем быстрее вернутся. А если удача будет к ним благосклонна, то в этот раз — без потерь. Женщины буров — те еще фемины, и отсутствие мужчин им не помеха. Так что, завидев группу всадников в ненавистной английской форме, пальнуть из дедовского «Ройера» в спину, а то и в лицо, дамы могут запросто. Но вода… Предыдущий попавшийся им колодец оказался наполовину засыпанным, и команда не смогла даже толком напоить коней, не говоря уже о людях. И даже, если обойдется без стрельбы, на что Фрэнк сильно надеялся, женщины могут сообщить о странных англичанах кому-либо из вездесущих коммандос. Кто-нибудь, вроде головорезов Старка, перевешал бы потенциальный источник опасности на деревьях, но он так не поступит даже под страхом немедленной смерти. Хорошо хоть неугомонный Паркер при поддержке Сварта за два дня до отъезда схлестнулся с этим отребьем в скоротечной и жесткой драке, изрядно проредив команду конкурентов, и их появления на горизонте можно было не опасаться. Пусть другие оставляют за собою только пепел и слезы, но не он. В его войне женщины и дети не участвуют. Убийство — это дело мужчин, удел женщины — дарить жизнь. Ну а что стреляют порой в спину… Так а ля герр, комм а ля герр.

Отмахнувшись от рвущих душу мыслей, Бёрнхем вдруг подумал, что в любом случае женщины им не опасны: пока сведения об английском отряде дойдут до противника, они будут уже далеко… Решено, едем на ферму. Благо она вроде недалеко.

Однако это понятие оказалось очень уж относительным, и отряду потребовался почти час, прежде чем с вершины очередного холма открылся вид на маленькую, но очень уютную долину, где изумрудное пятно фруктового сада, разлившееся щедрой зеленью посреди желто-коричневого однообразия весенней саванны, казалось сказочным чудом.