«Отпуска нет на войне». Большая Игра «попаданца»

Но шобы да, таки нет: я не имею ни динамита, ни таланта, а тот портной, шо мог бы сшить мине приличный лапсердак для похорон, живет у Одессы и не знает себе бед!

Не говоря ни слова, Туташхиа подошел к окну, в несколько внимательных взглядов оценил обстановку и, достав из кобуры свой «маузер», неожиданно выхватил у ничего не понимающего Корено из-за пояса револьвер. Вооружившись, он плавным движением танцора вскочил на подоконник и аккуратно шагнул на веревку. Затаив дыхание, Николай с восхищением смотрел, как Дато, плавно скользя по натянутому канату, стреляет с двух рук. Невиданное представление длилось несколько секунд, после чего абрек, добежав до соседней крыши, споро перезарядил оружие и несколькими выстрелами добил уцелевших после первой атаки англичан. В ближайшее время никто их больше не беспокоил, а чуть меньше чем через час подошли кавалеристы Де Ветта, и все началось по новой.

Усталость давала о себе знать, и потому Дато и Николай, экспроприировав пару бесхозных лошадей и не горя большим желанием влезать в очередную свалку, не обращая внимания на заваленные мертвыми телами улицы, неторопливо пробирались к центру города. Вот только у судьбы имелись свои планы и корректировать их с учетом пожеланий друзей она не собиралась.

Заехав в узенький, перегороженный очередной баррикадой мрачный проулок, они увидели, как английский офицер в изодранном гусарском кителе пластает воздух (а заодно и подвернувшихся под руку буров) длинной саблей.

Шаг — и молодой ополченец в толком еще не обмятой форме рухнул с распоротым горлом. Шаг второй — и его товарищ, зажимая руками плещущий кровью живот, отлетел в сторону. Третий шаг, два почти незаметных глазу движения — и еще двое буров залили мостовую своей кровью. Единственный оставшийся в живых коммандос вскинуть ствол винтовки еще успел, а нажать спуск уже нет — беспощадный клинок, изогнувшись в длинном выпаде, пронзил ему горло.

Ужаснувшись от зрелища молниеносной расправы, Николай повел револьверным стволом, ловя фигуру офицера в прорезь прицела, но выстрелить так и не успел. Дато, властно направив оружие друга к земле, спрыгнул на мостовую и направился к последнему защитнику. Остановившись в двух шагах от англичанина, абрек подобрал с земли чью-то саблю и, тщательно проговаривая слова, что-то произнес по-английски. Офицер довольно расхохотался и, приглашающе взмахнув клинком, встал в фехтовальную позу. Туташхиа, демонстративно расслабленно держа саблю острием вниз, шагнул вперед. Вот только дуэли не получилось.

Выстрел, прогремев в обезлюдевшем переулке, как пушечный залп, швырнул англичанина на стену дома.