Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

Я пропустил помощницу вперед, а сам резко обернулся.

Никого. Все те же деды с домино, женщина с бельевой корзиной развешивала простыни…"

"Видимо, я заразился Фениным приступом подозрительности. Хотя Чуфту на всякий случай подозвал. Чайка, как и положено ее собратьям, уселась на край мусорного контейнера во дворе и жевала брошенную кем-то картошку-фри.

— Фу, как пахнет…

Ну да, не духи «Герлен»… Дом явно не был благополучным. Из подвала несло канализацией. Кто-то на первом этаже жарил картошку на несвежем масле. Этот аромат дополняли запахи ацетона и старого пива, превращая пребывание в этом смраде в то еще испытание для носа.

— Аккуратнее, — предупредил я, указав на лужу возле одной из дверей. — Кажется, кто-то не донес…

— Ага.

Атмосферу дополнял тусклый свет самой слабенькой лампочки, покачивавшейся на длинном проводе. Ну почти как в фильме ужасов, ей богу. И Костенко во всем этом живет…

С другой стороны, вряд ли журналист второсортного журнала мог позволить себе условия лучше. Наверняка ему, бедолаге, платили копейки, да еще и приходилось брать халтуру на дом.

Аккуратно перешагнув еще через одну лужу, мы поднялись на следующий этаж. Здесь воздух был посвежее, но ненамного — по крайней мере, несчастный фикус на подоконнике не выжил. Одна из дверей выглядела новой, но ее уже кто-то изрисовал несмываемым маркером.

«ВОВА ЛОХ», — утверждала надпись.

«КАТЯ + САША = ЛЮБОВЬ», — гласила стена у лестницы.

«КУПЛЮ ГАРАЖ», — напоминало о насущном бумажное объявление.

Аграфена чувствовала себя все неуютнее, а я с интересом изучал наскальную живопись местных аборигенов. И ведь никто даже не пытался закрасить… А ведь дом был хорошим! Явно старый купеческий «доходник», в котором, должно быть, раньше жил квалифицированный персонал. Просторный подъезд, широкая лестница, коммуникации по уму сделаны… Немного вложиться хотя бы в косметический ремонт — и дом станет конфеткой!

Но люди словно сами не хотели перемен к лучшему. Кто-то робко поставил сделанную из-под банки кофе пепельницу на подоконник, а соседи все равно продолжали тушить бычки о землю в цветочном горшке…

— Десятая, — шепнула Феня, когда мы вышли на лестничную площадку третьего этажа.

Я тут же нажал на старенький звонок. Из-за двери донеслась противная трель.

Мы ждали. Аграфена нервно переминалась с ноги на ногу.

Я позвонил снова — противный звук снова зазвучал в глубине квартиры.

Но снова никто не ответил.

— Дохлый номер, — вздохнула помощница.

— Подождем еще. Вдруг человек в уборной.

Сам я тем временем ментально связался с Чуфтой и велел духу найти нужное окно. Соображалка у чайки пока была маленькая, но переданной мною информации должно было хватить, чтобы Чуфта сориентировалась.