Светлейший. Отпуск не по плану (СИ)

И внешностью, и характером, и поведением… Ты даже заступаешься за меня и защищаешь, как он… Порой я смотрю на тебя и вижу его — и тогда становится страшно. Страшно потерять тебя так же, как я потеряла его. Не представляешь, как я испугалась, когда ты сбежал…

Только сейчас она по-настоящему позволила себе эту маленькую слабость. Я осторожно взял ее за руку.

— Ты меня не потеряешь, мам. И я не позволю никому навредить нашей семье. А еще у нас с тобой отлично получается работать в команде. Сам не ожидал.

Она сморгнула начавшие проступать слезы. Эх, Алексиус, слишком ты привязался и привязал этих людей к себе… Отпуск стал очень личным делом.

Фролова вернулась с огромной коробкой. Аккуратно поставив ее на стол, она открыла крышку и развернула несколько слоев ароматизированной бумаги. Теперь я понял, чем пахло в зале. На дне коробки сверкала отполированной фурнитурой лавандовая сумочка.

— Да, я ее возьму, — сказала княгиня, уже вернувшая на лицо маску бесстрастной аристократки. — И несколько платков.

Пока они выбирали остальные вещи, я снова заглянул в коробку и среди слоев бумаги обнаружил распечатанный лист со списком других покупателей. Быстро сложив его вчетверо, я сунул его во внутренний карман пиджака и развалился на диванчике как нив. Чм ни бывало.

Матушка лишь один раз вопросительно вскинула брови и покосилась на коробку. Я кивнул, дав понять, что мы добыли желаемое и можно уходить из магазина.

Покупки упаковали в несколько фирменных пакетов. Я ожидал, то Фролова и вовсе не станет с нами разговаривать выше положенного, но внезапно она вынесла еще одну небольшую коробочку.

— Лично для вас, Анна Николаевна, — сказала женщина и сняла крышку. — Золотая членская карта нашего клуба. Мы будем рады видеть вас снова в стенах «Меркюре»!

Распрощавшись, мы вышли на улицу. Как же было приятно вдохнуть влажный свежий питерский воздух, наполненный ароматами цветущей сирени и чубушника. Я подхватил пакеты, а матушка, взглянув на коробку с членской картой… выбросила все в мусорку.

— Это был первый и последний раз, когда моя нога ступала на порог этого магазина, — с презрением произнесла она и принялась выискивать взглядом наш автомобиль. — Поехали домой, Алексей. Этот цирк меня очень утомил. И чай у них невкусный.

Я улыбнулся и жестом попросил водителя открыть багажник. Когда мы разместили покупки и уселись сами, автомобиль тронулся в сторону Петроградской стороны, а матушка тронула меня за плечо.

— Добыл? Показывай!

Я достал из внутреннего кармана листы со списками. Всего, навскидку, здесь было около полусотни фамилий. И это за десять лет. Многие имена повторялись несколько раз.

— Если женщина была в деловом образе, то, скорее всего, она носила одну из двух моделей — «Карсавину» или «Смит».