Отпуск с последствиями

– Боюсь, если я побегу сейчас, сверкать мне придется кое-чем поинтереснее. Так что ты выбрал довольно удачное время для разговора. Ну, что там? Колись! Ну, не убил же ты кого-то… – широко улыбнулась Катя, а он, напротив, застыл неживой статуей. Катя нервно растерла ладони. А по мере того, как густела повисшая в номере тишина, ее глаза становились все больше и больше.

– Вообще-то за рулем машины, в которой погиб мой нерождённый сын, был другой человек. Моя жена. Но очень долгое время я в том, что случилась авария, винил именно себя. Да. Я и сейчас виню.

– О, господи… – прошептала Катя. – Мне ужасно жаль. И… я не знала, что ты был женат. Хотя, когда мы познакомились, прочла о тебе несколько статей в интернете, – добавила она, посмеиваясь над собой и, наверное, надеясь, что таким образом им удастся как-то разрядить обстановку.

– Не был. Я женат до сих пор. И не уверен, что когда-либо смогу развестись. Хотя, признаться, встретив тебя, я стал ловить себя на мысли, что смог бы.

Сочувствие, написанное на лице Кати, сменилось абсолютным непониманием. Она растерянно отвела от лица темные волосы. Скользнула ладонями по белой простыне, которой прикрылась, когда речь зашла о серьезном.

– Тебе не кажется, что ты должен был мне об этом сказать немного раньше?

– Нет! – отрезал Тушнов. – Я был честен. И сразу дал понять, что мне не нужны серьезные отношения. Тогда я не знал, что…

– Я забеременею?

– Что полюблю тебя.

Катя вскинула ресницы. Сглотнула.

– Это же не попытка запудрить мне мозги, правда? Потому как пока твои слова выглядят довольно избито. Собственно, наверное, все любовницы когда-то слышали нечто подобное. Тебя я люблю, а с женой меня давно ничего не связывает…

Её голос сочился иронией, а раны – кровью. Она оказалась совершенно не готова к правде. В своих догадках Катя чего только не представляла, но только не это. Да… Новость о том, что Дима женат, выбила почву у нее из-под ног. Она вообще непонятно за счет чего держалась и продолжала эту беседу. Мысли прыгали в голове, как обезумевшие кенгуру. Он женат. Но почему об этом никто не знает? Неужели врет? А если врет, то зачем?

– Связывает, Катя. Так прочно связывает, что я и рад бы оторвать, да не уверен, что получится.

– Ты можешь прекратить говорить загадками? Боюсь, я ничего не понимаю.

И тогда он рассказал. Все. Без прикрас. Не пытаясь себя обелить. Или казаться лучше. Повернувшись к ней спиной. Такой напряженный, что можно было пересчитать каждую мышцу. Несгибаемый. Сильный. Стальной. И очень… очень одинокий.

Он закончил. И снова в комнате сгустилась тишина.

– Катя…

– М-м-м?

– Нет, ничего. Хотел убедиться, что ты не сбежала.

– Для этого тебе нужно было просто повернуться ко мне.

– Я боюсь, – заметил тихо этот несгибаемый сильный мужчина.