Отпуск с последствиями

Пока окончательно не продрог. Наклонился поправить лампадку. А когда поднял взгляд, увидел шесть мужских фигур, двигающихся к могиле Миши с другой стороны дороги. Почему-то сразу понял, кто перед ним. А потом и узнал. Тех, двух. Лешу и Ису. Усмехнулся криво, понимая, что сейчас есть все шансы выгрести. У посторонних вполне могло сложиться впечатление, что он морочит Кате голову. Особенно после той истории с её днем рождения. Он бы и сам себе навалял. Если бы была такая возможность.

Мужики его тоже увидели. Перекинулись друг с другом парой фраз. А подойдя, замолчали. Смертельно опасные. Подавляющие.

Плевать… Тушнов еще посидел немного, давая тем, если угодно, время ему что-то предъявить. А когда молчание сильно затянулось, встал.

– На свадьбу придете? Катя бы очень хотела.

– Да мы б пришли. Чего не прийти, правда, парни? Да только ходит слух, что у тебя с этим не все так просто. Что у тебя обязательства. Моральная дилемма, так сказать.

Дима вскинул взгляд на наконец подавшего голос огромного мужика черной масти. Безошибочно определяя в нем командира. И уверенный, что тот его биографию изучил вдоль и поперек. Все его секреты. Хмыкнул. Почему-то ничуть этим не задетый.

– Было дело, да. Но с сегодняшнего дня у меня вольная. – Тушнов сунул руку в карман пальто, в котором хранилась та самая записка. – Так что вы приходите. О дате мы сообщим. Кате… нужно ваше благословение.

– А тебе?

– А мне нужно, чтобы она была счастлива.

– Ты смотри какой, – хмыкнул Иса.

– Да уж, какой есть.

– Прошу любить и жаловать? – скривился Алексей.

– Это как хотите.

Голос Тушнова прозвучал равнодушно. Но вот ведь черт. Он вдруг понял, что ему очень важно, чтобы эти мужики приняли его на равных. Будто через них он мог получить одобрение от Михаила… Которое ему тоже вдруг за каким-то хреном понадобилось. Он не анализировал. Просто казалось, так правильно. Вот и все."

"И снова они замолчали. Старший кивнул на выход, пропуская мужиков. Тушнов, посчитав разговор оконченным, двинулся в противоположном направлении. Но его окликнули.

– Дима!

Нет, понятно, что они знали, как его зовут. А вот то, что к нему обратились по имени, что-то да значило.

– Да?

– У меня тут тоже для тебя кое-что есть.

Старший скользнул рукой за пазуху. В потайной карман куртки. Достал конверт и, не торопясь его отдавать, заметил:

– Мы сомневались, что ты именно тот, кому это адресовано. А теперь вижу, что зря. Береги ее. И если что – обращайся.

– Снова письма, – пробормотал Тушнов, ни черта не понимая. Что значит – они сомневались, кому оно адресовано? И от кого вообще это послание?

Дима открыл уже второй за этот день конверт.

Ну, привет, Второй. Если ты это читаешь, значит, все же меня догнало. Вообще странно так к тебе обращаться. Вторым вообще-то всегда был я.