Отпуск с последствиями

Секундочку! – она тайком осмотрелась по сторонам и, убедившись, что никто не покушается на их приватность (еще бы, кому бы это понадобилось в пять утра?), распахнула льняной халатик. Дима прошелся взглядом по отрывшимся его взору прелестям. Облизал пересохшие губы.

– Стало быть, это мой подарок?

– Угу! Может, ты его… эм… распакуешь за закрытой дверью? У нас до выезда пятнадцать минут.

– Не много же ты мне выделила времени, Катерина, – буркнул Тушнов, затаскивая Катю в дом. Злосчастный букет упал к ногам. Халатик следом. Он подхватил ее под попку и даже не потрудился отнести в кровать. Ведь ясно же сказано – времени у них осталось всего ничего. Он заставил ее опереться ладонями о барную стойку и осторожно пристроился сзади. Времени на прелюдию тоже не было. Но в ней и не было необходимости. Катя была мягкой, влажной и ужасно податливой. Он с ума по ней сходил. С ума… сходил. Она кончила первая. Задрожала. Вскрикнула, ритмично сжимая его, что есть сил.

– Непонятно, кому был подарок, – усмехнулся Дима, когда все закончилось. Это было так круто, что он никак не мог заставить себя подняться. Так и лежал, навалившись на Катю всем телом.

– Тебе не понравилось? – поинтересовалась она, совершенно бесстыже ерзая.

– Даже если бы ты в процессе пела «Пусть бегут неуклюже», мне бы это не могло понравиться больше, – он, наконец, от нее отлепился, звонко шлепнул Катю по попке, отгоняя от себя мысли о том, что вечность с ней наверняка была бы занятней, как-то быстро опостылевших ему «здесь и сейчас».

Глава 12"

"Это был действительно ужасно волнующий опыт. Близость с взрослой состоявшейся женщиной. Очень красивой. Очень женственной. Цельной. Знающей себе цену. Умной, образованной… Безупречной. Даже своими едва обозначившимися морщинками в уголках глаз и подвижного смешливого рта. Переменчивой, как погода в сезон дождей. Захватывающей.

Если бы у него была такая возможность, если бы он только мог себе это позволить, то именно с такой женщиной провел бы остаток жизни.

– Ну, что ты на меня смотришь? – кипятилась Катя. – Я все равно ни за что с тобой не соглашусь! Соколов – гений.

– Я с этим и не спорю.

– Да ты только что сказал, что больше никогда в жизни не пойдешь на его концерт! Ой, смотри, там, кажется, бегемоты! Хасим, мы не могли бы чуток подъехать? – перешла на английский.

– Я всего лишь сказал, что мне не нравится, как я себя чувствую, слушая его исполнение вживую.

– И как же?

– Как будто я себе не принадлежу. Только не говори, что не ощущаешь на себе этой трансцендентальности. Мне каждый раз кажется, что у меня душа из тела выходит, когда он касается клавиш.

– Безусловно! Но в этом и заключается его гений. Что ты говоришь, Хасим?

– Он говорит, что лучше бы нам не тревожить бегемотов.

– Почему это? – кипятилась Катя.