Оторва, или Двойные неприятности для рыжей

 — отозвалась, мрачно рассматривая носки собственных кроссовок. Было как-то странно каяться в содеянном перед парнем, которого я видела чуть ли ни первый раз в своей жизни, но почему-то сказав ему правду, мне стало довольно-таки легче. Да и потом, в глубине своей черной и кровожадной душонки я прекрасно понимала

— сегодняшняя индульгенция в лице пепельного блондина никакого избавления от моих грехов не даст и от возможного наказания не избавит. Не пойдет же он с пеной у рта доказывать Исаеву мою правоту и невинность?

Вот и я о том же.

— Но ты меня реально спас, — переместив руки на колени, повернула и задрала голову, — Спа…

— Не стоит благодарить того, кому на самом деле глубоко плевать на твои неприятности, — не дав договорить, коротко хмыкнул Полонский, смотря куда-то себе под ноги с абсолютно равнодушным лицом, — Я сделал это, чтобы досадить Исаеву.

— Давние соперники, — сложив руки на груди, кивнула, пытаясь сохранить серьезное выражение лица, — Понятненько! А я-то думала, что все это от большой любви, что накрыла тебя с головой с самой первой нашей встречи… Эх. Такой облом. Ну ничего не поделаешь. Смирюсь и буду жить дальше. И даже не расплачусь, не надейся!

— Ты сейчас серьезно? — голос Полонского звучал как-то поубедительнее моего, — Тебя совсем не коробит, что я тебя использую?

— А должно? — я удивленно посмотрела на блондина, — Я в этом серпентарии больше года обитаю, уже достаточно хорошо изучила повадки местных обитателей. Для них подобное в порядке вещей, неужели ты не знал? Как с другой планеты свалился, честное слово.

— Почти угадала, — едва заметно скривился Богдан и, легко оттолкнувшись от двери локтями, добавил, — Я больше года жил в Корее. Попал под программу по обмену, как и Исаев.

— То-то я думаю, почему я вас обоих в прошлом году не видела! — прищелкнула пальцами и полюбопытствовала, — А нехристь куда заслали? И самое главное, как его оттуда выпустили?

— Лондон, — раздался короткий ответ. Немного помолчав, блондин медленно произнес, смотря в окно, за которым хмурилось высокое осеннее небо, — Я отвык от наших обычаев. Корейцы куда более…

— Открытые, воспитанные и не любящие предательства, — негромко закончила за него и, упервшись рукой в пол, рывком поднялась на ноги, — Их отношения основаны на уважении, а не корысти.

— Бывала там? — повернулся ко мне Полонский. Я же мотнула головой, отряхивая пятую точку:

— Не. Мои познания об этой стране основаны на многочасовом просмотре дорам. Любопытная нация. Они мне нравятся. Кстати… — изобразив традиционный для корейцев поклон, полушутя-полусерьезно закончила, — Хамсамнида (прим. Автора: спасибо на корейском).

Богдан не ответил.