Отомщенный любовник

– Ты… – он указал на Хекс – должна мне дважды…

Поначалу речитатив был тихим, лишь эхо проносящееся по коридору, но он становился все громче и настойчивее, громче… и сильнее, пока Лэш не начал разбирать каждое слово, произнесенное, несомненно, сотнями ртов. Он ничего не понимал, язык был неизвестен ему, но хрень, без сомнений, означала дань уважения.

Лэш оглянулся в направлении, откуда исходил напев, осмотрительно повернувшись спиной к стене. У него возникло подозрение, что остальные тоже приготовились к тому, что наступало.

Симпаты появились строем по двое, их белые мантии и длинные, худощавые тела не столько шли, сколько парили. Каждый из них носил контурную белую маску, с двумя черными прорезями и открытым подбородком. Когда они вошли в комнату и окружили Ривенджа, их ни в коей мере не беспокоили вампиры, тело принцессы или сам Лэш.

Они постепенно заполнили комнату, заставляя остальных отступать, пока аутсайдеры не прижались к стенам. Лэш и принцесса изначально были в таком положении.

Пора валить из этого ада. Что бы тут ни происходило, ему не с руки в это вмешиваться. С одной стороны, гнев ослаблял его силы. С другой – ситуация могла мгновенно выйти из-под контроля, и это сражение касалось его лишь отчасти.

Но он уйдет не один. Лэш пришел за женщиной, и уйдет с ней.

Молниеносным выпадом, он прорвался сквозь ровные ряды симпатов, направляясь туда, где стояла Хекс. Женщина смотрела на Ривенджа, охваченная благоговейным страхом, будто этот парад что-то значил.

Протянув вперед обе руки, он вызвал из воздуха тень, растягивая ее вширь, пока та не стала касаться пола, словно плащ.

Он быстрым взмахом перекинул ее через Хекс. Женщина исчезла, хотя в действительности она продолжала находиться в комнате. Как он и ожидал, вампирша сопротивлялась, но после резкого удара в голову обмякла, значительно облегчая эвакуацию.

Лэш просто выволок ее из темницы, прямо из-под носа остальных.

***"

"Напев… напев наполнил воздух ритмичным барабанным стуком.

Ривендж разлепил веки и моргнул, чтобы прояснить красное зрение. Пауки исчезли с его тела, покинули темницу… их заменило собрание симпатов, церемониальные маски и мантии обеспечили анонимность, так, чтобы сила их разумов была более видна.

Там была кровь.

Его взгляд метнулся к… О, хвала Деве-Летописеце, Элена все еще стояла, Зейдист защищал ее, словно полотно кевлара. Это хорошие новости. Плохие? Пара оказалась прямо напротив двери, и, о, около сотни пожирателей грехов стояли между ними и выходом.

Хотя, судя по тому, как она смотрела ему в глаза, Элена без него не уйдет.

– Элена… – хрипло прошептал он. – Нет.

Она кивнула и произнесла губами: Мы освободим тебя.