Свободные отношения

Внутри голос вопит: мужик, очнись! Какие разногласия! Ты только что в ее присутствии другую трахал! Это не разногласия, это — капец, который никаким разговором не уладишь.

И следом Варька вспоминается. Та, прежняя, доверчивый мышонок. То, как она в дверях стояла бледнее смерти, когда с Ирку наяривал и как потом смотрела на меня зареванными глазами.

Твою мать.

А если сделает с собой что-то? Что если во второй раз не выдержит, не смотря на всю браваду?

Перед дверями остановился. Потому что струсил. Потому что пот холодный пробил. Я не знаю, что говорить! Я не готов к ее слезам!

Уйти себе не позволил, хотя очень хотелось. Галстук рывком поправил, выдохнул, зубы стиснул и распахнул дверь.

К чему я действительно оказался неготов, так это к тому, что Варя сидела со своей коллегой у компьютера и смеялась во весь голос, глядя на экран.

Меня аж парализовало. Замер на пороге, хлопая глазами, как бестолковый баран.

Они меня замечают. Темноволосая девушка тотчас утыкается в документы, типа работает, а Лисовая поднимается на ноги и делает шаг в моем направлении:

— Еще раз здравствуйте, Роман Евгеньевич! — улыбка на губах идеальная, без натяга, без дрожащих губ. В глазах ни намека на слезы. — вы чего хотели? С документами что-то не в порядке?

Я охренел. Стою, смотрю на нее во все глаза. Язык к небу примерз, сказать ничего не могу. Пошевелиться не могу.

Она, что робот??? Неживая?

— С документами все в порядке, — хриплю, не в силах справиться с волнением, а она смотрит так участливо, заинтересовано и продолжает заботливым тоном.

— Если вы к Зинаиде Михайловне, то она вышла. Куда — не сказала, — разводит руками с сожалением.

— Тогда позже зайду, — отступаю, пячусь от нее.

— Может, что-то передать? — добивает своей заботой. Смотрит прямо в глаза, не моргая. Словно змея. Огромный безжалостный Каа, гипнотизирующий своим взглядом бандерлога.

— Нет, спасибо, — выхожу в коридор, все так же пятясь от нее.

— Я передам, что вы заходили, — жмет плечами, как ни в чем не бывало и захлопывает у меня перед носом дверь.

Голос внутри тянет: пи*дец тебе, мужик, пи*дееееец.

До конца дня доработал, на автопилоте до дома добрался, на балкон вышел и долго смотрел на вечерний город. В голове винегрет из мыслей. Не понимаю, что дальше делать, как. В каком направлении идти.

Лисовая мне мозг сломала. Совсем. Напрочь. Я как придурок после лоботомии. Беспомощный, не понимающий, где он и что с ним происходит.

Ненавижу ее до посинения, и вместе с тем увидеть хочу, так что кишки сводит от этого делания. Скучаю по ней.

Разве так бывает? Что все мысли только об одном человеке, что образ ее даже в темных облака видится.

А она смеялась… после того, что увидела смеялась… это цепляет больше всего. Страшно становится.