Отмычка от разбитого сердца

— Курить хочется — сил нет! — повторил он совершенно нормальным голосом.

— Так ты что — не псих? — опасливо проговорил Николай, доставая из кармана сигареты.

— Да вроде с утра не был, хотя от такой жизни можно свихнуться… — мужчина прикурил, жадно затянулся, и на лице его разлилось выражение неземного блаженства. — Ух, хорошо! Давно не курил…

— Так что — тут все симулянты, что ли? — Участковый недоверчиво оглядел палату.

— Не, здесь все, кроме меня, психи! Не бойся — они ничего не соображают!

— Да мне-то чего бояться… — участковый присел на край кровати. — А чего ты-то тут делаешь, среди этих «овощей»?

— Прячусь… — симулянт тяжело вздохнул.

— Ты что — в розыске?

— В розыске, да не в полицейском… ты, мужик, не говори никому… — мужчина понизил голос. — Я, понимаешь, в аварию попал, разбил машину одному крутому авторитету. Он меня обещал, если выздоровею, в бетон закатать, так что мне отсюда выхода нет, только на кладбище. Вот, пока придуриваюсь…

— Так страшно же среди дуриков лежать… мало ли что им в голову взбредет!

— Они почти все безобидные! Один только был опасный, так и тот сбежал…

— Это Прохоров, что ли? — оживился Николай.

— А ты откуда знаешь? — Симулянт подозрительно взглянул на участкового.

— Я его, этого Прохорова, разыскиваю… у меня за ним должок имеется…

Николай увидел опасливое выражение в глазах собеседника и поспешил успокоить его:

— Не бойся, парень… я тебя никому не выдам… расскажи-ка, что здесь случилось.

Симулянт вздохнул.

— А курева еще дашь?

— Да забирай всю пачку!

— Ну ладно… тогда слушай. Он тут давно лежал, Прохоров этот, еще до моего прихода. Операцию ему какую-то делали, в голове копались, и после нее он вроде память потерял и соображать вовсе перестал. Лежал, как эти, только пузыри пускал… Но в последние месяцы стал я замечать, что он понемногу в себя приходит. Вроде смотрит иногда осмысленно, да и вообще… когда долго одних психов вокруг себя видишь, начинаешь замечать разницу.

Рассказчик помолчал, глубоко затянулся и продолжил:

— А три дня назад, ночью, он как закричит… я сразу подумал — не к добру это. Через несколько минут пришел санитар, молодой парень. Хороший такой парнишка, студент из медицинского. Остальные-то больных за людей не считали, а этот был заботливый…

Рассказчик снова замолчал, видно было, что ему трудно продолжать, воспоминания причиняли ему мучения.

— В общем, подошел этот парень к Прохорову, посмотрел на него, одеяло поправил, пульс проверил, а тот вдруг его за горло схватил и стал душить…

Лицо рассказчика побледнело, он задрожал, заново переживая ту страшную ночь.