Отмычка от разбитого сердца

Теперь завертится карусель!

Участковый оседлал свой мотоцикл, Семен сел позади него, Надежда с удобством разместилась в коляске. На коленях у нее покоилась драгоценная шкатулка, аккуратно завернутая в позаимствованную у Люськи полотняную наволочку.

Вскоре они выехали на широкую дорогу и через час подкатили к поселку Суоярви.

Чуть в стороне от поселка, на вершине небольшого холма, возвышались развалины строгой лютеранской церкви. Вокруг развалин копошились какие-то люди — разбирали камни, расчищали проходы между стен.

— Финны, добровольцы, — пояснил участковый. — Областное правительство разрешило им восстановить эту церковь и кладбище при ней. Здесь похоронены многие участники советско-финской войны…

Николай подъехал к работающим.

Навстречу мотоциклу вышел высокий худощавый человек в черном пиджаке и пасторском воротничке.

— Вот… — неуверенно проговорил участковый, — вроде как разговор имеется…

Он повернулся к Семену Степановичу, как бы передавая ему слово.

Старик заговорил с пастором по-фински, сначала неуверенно, тяжело подбирая слова, потом все живее и живее.

Пастор слушал внимательно и удивленно, время от времени вставляя короткие реплики.

К концу разговора на его лице появилось выражение растерянности и недоверия.

Закончив, дед Семен указал на Надежду и проговорил:

— Ну, отдай ему, что ли…

Надежда развязала Люськину наволочку, открыла шкатулку, протянула ее пастору.

Тот схватился рукой за горло, как будто ему стал тесен воротничок, лицо у него странно изменилось.

— Это не христианская реликвия… — проговорил он по-русски, справившись с волнением. — Но это предмет, священный для каждого финна… я глубоко благодарен вам за его возвращение…

— Вот так-то, — удовлетворенно сказал дед Семен, — все что могли, мы сделали. Пускай они теперь сами разбираются, на высоком уровне, что с этой мандалой делать…

— А у тебя, Николай, неприятностей не будет? — осторожно спросила Надежда. — Надо было начальству отчитаться…

— Слушай, у них там по поводу маньяка такая суета, да еще дот, полный оружия нашли! — отмахнулся участковый. — Да если бы я с этой штукой в управление притащился, мне бы никто спасибо не сказал! Пристраивай ее потом, кому эта головная боль нужна? И так на меня Петухов косо смотрит! А Семену я жизнью обязан…

Люська бросилась на шею участковому, будто они расстались не два часа назад, а все десять лет.

— Вернулся, — приговаривала она, пряча лицо у него на груди, — живой…

Она явно переигрывала, но Николай, похоже, так не думал, потому что выглядел растроганным и нежно гладил Люську по голове. Не успела Надежда смыть с лица дорожную пыль, как отворилась калитка и во дворе показались три фигуры.