Отморозок 5

Конечно, и на этот случай есть испытанные средства: вроде богато накрытого стола, охоты в степи на сайгаков на военных УАЗ-иках и готовой на все санинструктора Танечки.

Пухленькую но фигуристую симпапулю Танечку, Кабоев не обделял своим мужским вниманием, как, впрочем, и замполит Сухов Михаил Генадьевич и особист Алкснис Владлен Генрихович, да и проныра Жорж тоже частенько нырял в этот источник наслаждений, тайком от этих троих. Ну а что, Танечка девушка свободная, и ей нравится повышенное внимание от всех альфа-самцов части. Но для остальных рядовых и сержантов стройбата общение с женским коллективом в настоящее время ограничивается только завистливым глазением на жен офицеров, поварих и на туже самую Танечку, которая, признаться, является самым приятным из всех объектом пацанячьих вожделений. Именно поэтому, новое предложение Жоржа вызывает одобрительный гогот у всей его команды. Это должно быть очень весело.

— Итак, слушать меня чуханы — с ухмылкой говорит Жорж, давя взглядом стоящих перед ним пацанов. — Даю вводную. Машка — красивая московская шмара, приехавшая проветриться в Питер. Ты Абрам, местный питерский фраер, который хочет познакомиться с клеевой телкой шарящейся по Невскому, пригласить ее в кафе, охмурить, а потом жестко трахнуть в подсобке. Ты Машка сразу с ним не знакомишься, ломаешься, изображаешь типа недотрогу, но постепенно поддаешься настойчивым ухаживанием Абрама. А дальше все по моему плану, в общем, будешь сосать у питерского фраера. Все понятно?

Стоящие перед Жоржем пацаны обреченно кивают. Деваться им некуда, если попробуют отказаться, то гогочущие на кроватях ублюдки изобьют их до полусмерти и все равно заставят сделать то, что они от них хотят. Так зачем же усложнять себе жизнь, лучше сразу выполнить то, что от них требуют и тогда их на сегодня оставят в покое.

— Тогда Машка первой пошла вперед по Невскому, — заразительно смеется Жорж, оглядываясь на своих приятелей в поисках поддержки.

Те тоже весело ржут и потирают руки, предвкушая интересную забаву.

Витренко сгорбившись, переваливаясь, тяжело идет по взлетке в обратную от входа сторону, довольно неуклюже пытаясь изображать походку женщины.

— Машка! Спину, бля, выпрями, что ты как утка по навозу ковыляешь,— слышится недовольный голос с коек — и жопой сильнее крути. А то я тебе ща ноги вырву и спички вставлю, чтобы ровнее ходила.

Витренко дергается как ударенный, выпрямляет спину и идет уже более ровно вихляя вислым тазом. Штельман с тоской смотрит ему в след, но его тоже подстегивает крик.

— Абрам, сука, чего стоишь как неживой? А ну-ка быстро пошел за Машкой. Помни, бля, ты охуенный бабник и должен стопудово уломать ее на минет. — Рычит со своего места Жорж.