Отморозок 3

— Уел, зараза! Кстати, насчёт Марины, — снова раздался издевательски веселый голос Виктора. — С чего это ты взял, что я её убил? И что Вахо приказал мне это сделать? Он всегда к ней очень хорошо относился и никогда бы не сделал ей ничего плохого."

"— А с того, что это именно ты с двумя приятелями, может быть даже и теми, которых я сейчас грохнул, грузил ночью труп Марины в ящике в серую «буханку», в ту самую, что вывозит палёные джинсы из цеха.

Какое-то время длилось молчание, а потом из-за бугра снова раздался голос Хорька, и на этот раз в нём уже не было никакой издёвки.

— Как я тебя недооценил, однако. Кто ты такой, малец?

— А какая сейчас разница? Ты мне по существу ответь, — настаивал я.

— Да, мы грузили тело, — наконец признал он, — но ни я, ни Вахо её не убивали. Я тебе даю слово.

— А чего стоит твоё слово?

— Это тебе решать. Повторяю, Вахо и все его люди, в том числе и я, тут совершенно не причём.

— Зачем тогда было прятать тело и организовывать всё так, как будто она сама уехала?

— Чтобы помочь одному важному человеку.

И тут меня как молния пронзила догадка — начальник городского БХСС Егор Владимирович Потапов! Марина говорила, что он за ней ухлёстывал, и между ними даже раньше что-то было. Об этом же мне говорили и Казанцев с Гонгадзе. Свежие цветы, которые на следующий день после пропажи Марины стояли, по словам домработницы, на подоконнике на кухне, а до этого их там не было. Марина никогда сама не покупала себе цветы. Значит, их кто-то ей принёс. Она сама открыла гостю дверь, значит, этот кто-то был ей хорошо знаком. Она поставила цветы в вазу, значит, разговор начинался очень спокойно и не предвещал такой развязки. Ради кого Вахо будет посылать своих людей, чтобы скрыть смерть своего же человека? Только ради того, кто очень ему нужен. А Потапов ему очень нужен. Это я знаю точно. Вот пазл и сложился. Сука!

— Ради Потапова? — Всё же спросил я.

— Я не знаю, кто ты, малец, но тебе однозначно не жить. Слишком ты мутный и слишком много знаешь. — Уже с глухой угрозой раздалось из-за бугорка.

— Слепой сказал: посмотрим, — ответил я и перекатом ушёл в сторону расстрелянной мной «волги».

Вслед мне никто не стрелял. У меня в барабане оставалось пять патронов, у моего противника, скорее всего, на один больше, если нет запасной обоймы. Значит, в этом у Хорька перевес. Стреляет он хорошо, наверное, тренируется до сих пор. Я в прошлой жизни тоже неплохо стрелял: и на войне, и потом уже в мирной жизни частенько бывал в тире, занимаясь практической стрельбой. Вот только в этой жизни мне стрелять почти не приходилось, а это навык, который нужно тренировать постоянно, как и любой другой. Значит, и в этом у него преимущество. Мой шанс выиграть эту схватку — обмануть его.