Отмороженный 6.0 (СИ)

Через минуту красные индикаторы на экране визора сменились оранжевыми и поползли вверх. Активировал сеть-зарядку и прикрепил ее поверх рюкзака и подключил к опустевшим аккумуляторам. Пока есть возможность, устроим круговорот энергии в природе, а дальше разберемся.

Посмотрел на включившийся сканер. Либо сигнал нечеткий, либо «Фантомов» поделило пополам. На колеблющемся изображении Искорки я насчитал восемнадцать отдельных объектов, излучающих остаточное явление.

Хорошая взрывчатка у фоггеров, действенная. Всех разнесла, все завалила. Позади меня, там, где осталась пещера со взорванным монолитом, плотной стеной были накиданы обломки льдин и камней.

Проход впереди тоже был завален, но сканер обозначил пустую полость всего лишь в нескольких метрах от меня. Аккурат за цельным куском скалы, перегородившим дорогу. Подошел поближе, примериваясь ледорубом. Бур бы подошел, но остался при «вдоводеле».

Сдвинувшись чуть больше метра от девушки, заметил как энергетическая нить, связывающая мою ауру с коконом, натянулась. Сделал еще шаг, глядя, как тонкая лента превращается в тугую гитарную струну и вернулся обратно. Рвать не будем, но, кажется, о свободе перемещения временно придется забыть. Два, максимум три метра."

"Перенес девушку поближе, но так, чтобы ей не прилетело осколком, принялся крушить плиту. Отколол несколько крупных кусков, оттащив их в сторону, и дальше начал бороться уже с мелочевкой. Которая сдвинулась и стала осыпаться со всех сторон. Ледоруб уже не помогал, лопату бы. Но недолго я был ее владельцем.

Даже взгрустнулось немного, когда вспомнил явно несмертельный удар по фоггеру-Бенджамину. В общем, лопату жалко.

Горстями начал хватать и отбрасывать за спину мелкие камни и ледяной песок. Прокопался почти на метр и услышал неритмичный стук, доносившийся до меня с другой стороны тоннеля, с той, куда я как раз и копал.

Замер, по новой обращаясь к данным сканера. А стук не прекращался. Вскоре к нему добавился скрежет и рычание. Хима! Я уже не только слышал ее, но и чувствовал.

Расширил проход в завале и перенес свою «спящую красавицу». И вынужден признать, что это неголословное прозвище. Она действительно была хороша. Молодая, примерно моя ровесница, яркая и живая, как бы странно это ни звучало, учитывая ее состояние.

Отбросил за спину новый камень, и схватил следующий. Звуки с той стороны становились все более отчетливыми, а рычание все более настырным и нетерпеливым.

Наконец, впереди забрезжил серый свет. Я выпихнул вперед слипшуюся ледяную стружку и вскоре увидел перед собой обеспокоенную морду. Животное потянулось ко мне стальным носом, ощетинилось (вероятно, улыбаясь), довольно фыркнула и сделала пару шагов назад. Мол, дальше сам.