Отмороженный 11.0

Черт! Ненавижу всю эту фигню!"

"Может, и спал, а операторская мне только снилась…

Да, и пофиг! Пока дают управлять, неважно сон это или нет. Я потянулся к системе, проверить синхронизацию, и при необходимости ее обновить. Процесс пошел — медленно, тягуче, примерно так же, как бежишь во сне. Когда вроде изо всех сил, а как стоял на месте, так и стоишь.

Не мой вариант, меняем стратегию. Бег на месте оставляем за спиной, и полетели…

Вот с обрывов во сне всегда хорошо падать — летишь быстро, прям несешься, а шмякнуться никогда не дают. Всегда было так, что за секунду до статуса: «лепешка» просыпаешься.

Вот и сейчас получилось — быстрый полет и за мгновение до приземления, я влетел в синхронизацию. Очнулся в Оридже в той же самой пещере, на том же самом месте в окружение маленьких монолитов. А вот вместо огромного центрального передо мной, копируя мою позу, сидела киберведьма. Руки лежали на коленях, частично прикрывая светящиеся линии на броне, голова опущена.

Но как только я попытался протянуть к ней руку, она тут же вскинулась и открыла глаза. Сфокусировалась на мне, изобразила нечто похожее на грустную улыбку и начала терять плотность. Становилась прозрачной и уже через несколько секунд исчезла полностью. А вместо нее на камнях осталось «сердце» — знакомый по типу, но чуть другой формы артефакт.

Я протянул руку, попытавшись его взять, но пальцы прошли сквозь пустоту. Не голограмму, но видение. А потом и оно исчезло, вернув вместо себя монолит.

— Вот и поговорили, — вздохнул я, чувствуя, что уже полностью все контролирую.

— Алекс, вы здесь? Я молчала, — ответила Сюин-старшая. — Вы что-то нашли?

— Пока не уверен. А вы?

— Я тоже не уверена, но есть версия, что мы с вами нашли место, где выращивают монолиты, — сказала доктор таким тоном, будто сама себе не верит. — Центральный — источник или донор, а сателлиты — его производные. Если вы приглядитесь к энергетическим потокам… То ничего не увидите.

— Хм, зачем тогда приглядываться?

— Остаточные следы. Они как, простите за такое сравнение, они как пуповина.

— Которой уже нет? — спросил я, включая «ведьмачье» зрение и пытаясь хоть что-то разглядеть в мощном ореоле центрального монолита.

— Да, я думаю, что они уже выросли, — голос Сюин-старшей ускорился и начинал подрагивать от волнения. — Тот сигнал, который я зафиксировала, скорее всего, был этаким финальным аккордом. Я бы предположила, что он мог быть, наоборот, первым. Тот импульс, который или породил донора, или запустил его функции, но по времени не подходит. Учитывая скорость роста монолитов, которую мы изучали ранее, самый маленький начал расти лет двести назад.

Я посмотрел на самый маленький здесь.