Отмороженный 11.0

А на карте выделился примерно двадцатикилометровый участок Разлома. Он увеличился в масштабе, детально показав кривую зигзагообразную линию границы.

Все, что с нашей стороны было прорисовано очень детально. Появилось несколько маркеров — отметки стоянок мобильных научных станций. Потом через каждые двести метров подсказки с кучей данных: температура, замеры энергии, скорость ветра, еще какие-то параметры (понятные только докторам наук) и даже глубина. Но, к сожалению, как оказалось, не до дна, а до момента потери разведывательных дронов.

Плюс кратчайшее расстояние до другого берега. В самом узком месте, где с обеих сторон встречались два выступа — значилось три с хвостиком километра. А в самом широком — почти одиннадцать, но там еще и оба зигзага друг от друга отворачивались.

— Предлагаю начать отсюда, — на карте подсветился маркер, омечавший остановку одной из прошлых экспедиций. Маршруты всех тех, про кого раньше рассказывала доктор, на карте тоже были. Красные пунктирные линии с крестами на конце.

— Не самый короткий путь к точке, где вы фиксировали сигнал, — я покрутил карту, разглядывая область вокруг нужной точки.

— Зато самый безопасный. Отсюда это не видно, мы не смогли провести нормальное трехмерное сканирование, но там наиболее чистый склон и первые пару километров спуска достаточно пологие. Насколько это, конечно, возможно, здесь.

— Чистый от чего?

— От местной флоры и фауны. Криолитозона там наименее поврежденная или, наоборот, наиболее мощная. С учетом сопряжения измерений, до сих пор неясно ледяной покров сформировался после появления авлакогена или это его составляющая с той стороны. Здесь везде очень сложные формирования, встречаются не только грабены, но и горсты, — чуть ли не тоном Симонова начала вещать Сюин-старшая.

— Ммм, отсюда, значит, отсюда, — я уселся на квадроцикл, внутренне радуясь, что доктор не видит сейчас меня в операторской.

Уши точно покраснели, с другой стороны, у меня фокус на другие науки был во время обучения. Что-то, конечно, вспоминалось: авлакоген — как раз впадина, грабены — прогиб, горст — поднятие. А по факту, если я ничего не путаю, то весь Разлом — это рифтовая зона, состоящая из провалов и разломов в земной коре. Или уже не земной, а того мира, который хочет соединиться с нашим. Но об этом пусть доктор Сюин с профессором Симоновым спорят."

"Квадрик завелся, но работать в полную мощность не захотел. Выдал всего половину от моей привычной скорости, при этом начав жрать энергию так, словно он небольшая фура.

— Так, а что нас ждет в криолитозоне? — поинтересовался я, потому что на сканере не было признаков органики, лишь не до конца понятно свечение за границей Разлома.

— Там, где ледяного покрова нет, наблюдается скопление протистов.