Отмороженный 9.0 (СИ)

На одном из участков снова пришлось спешиться. Только ступив на поверхность, почувствовал под ногами легкую вибрацию. Так отзывалась земля на движение архелонов.

Где было возможно, снова использовал айсборд, где-то спрыгивал вниз, где-то, орудуя ледорубом, лез по отвесным склонам. Практически на ощупь, принимая на себя удары стихии, я, наконец, добрался до длинного плато. Пробежал по скользкой кромке и подобрался к самому краю.

Опоздал. Каким-то чудом, горный «паровозик» разогнался и прямо подо мной темнел уже второй «островок». Пофиг, тоже подойдет! Главное — оказаться в системе, а там уже разберемся.

— Прыжок веры? Ню-ню, — долго не рассуждая, оттолкнулся от ледяной глыбы и…

Рухнул на спину «маленького», проломив посадку ледяных сталагмитов. Утонул в обломках и крошках, налетел на острый обломок, пересчитав все условные ребра Ориджинала. Перепугал группу ледяных хорьков, торчащих, как сурикаты из ледяных норок неподалеку. И покатился по склону, когда архелон, почувствовавший безбилетника, дернулся и выгнул спину, задирая голову.

Если мое падение не вызвало локальное землетрясение, то вот сейчас оно, кажется, началось. Меня понесло, кувыркая по камням. Голова закружилась, но я все равно цеплялся ледорубом за камни и вспарывал хрупкий лед. В итоге уцепился за край чьей-то норы, куда меня тут же втянула чья-то лохматая лапа.

Дал втянуть себя поглубже и только потом отбрыкнулся, нанеся в темноту несколько ударов клинком. Втиснулся, развернулся и, меняясь местами с убитым монстром, выпихнул его из норы. А сам ввинтил ледоруб поперек выхода и только после этого позволил себе вспомнить, что у меня десяток фантомных переломов.

И разрешил себе отключиться под грохот тряски горной породы.

Подремал совсем немного. Суммарно часа три, постоянно просыпаясь и проверяя показатели Ориджинала. Причем первые два часа делал это чуть ли не каждые десять минут, и только на третий час, когда тряска прекратилась, а Оридж выровнял все показатели и принялся восстанавливать энергию, я забылся в коротком сне.

Открыл глаза и уставился на семейство ледяных хорьков, дружно рассевшихся у меня на груди. Шуршат, кучкуются, словно кошки на теплом пузе. Прикольные, с налипшими на шкуре льдинками, торчащими ушами и практически беззубые.

Сразу вспомнился чибзик. Как он там? Балуют ли его австралийцы и, может, он вообще давно сбежал с химерой на вольные хлеба. Надо бы отчет затребовать, а заодно и Сюин проведать. Что-то давно она на связь не выходила.

Шикнул на мелкоту, переполошив их, но не прогнав. Подскочили, но вместо того, чтобы выскочить наружу, лишь прижались к стеночке. Но хоть света побольше стало проникать в нору. Я поерзал и вынул осколок чьего-то черепа из-под спины и осмотрелся. Небольшая (по местным меркам) нора.