Отмороженный 14.0

Все-таки распирает его изнутри, просто выйти не может.

Подпустил монстра поближе и повторно разрядил в него дробовик. Теперь уже прицелился, пытаясь расширить порез от скальпеля. Трижды туда попал, а потом все-таки выстрелил во вторую половину, чтобы «восьмерку» не разворачивало, а отбрасывало.

— Сколько же в тебя влазит, — проворчал я, опять отступая и перезаряжаясь.

«Восьмерка» не ответила, но будто бы даже подросла или, как минимум стала тяжелее. Попадания уже не отбрасывали монстра, а лишь едва отталкивали. Но он и сам, распознав в шоковых патронах вкусняшку, дергался навстречу выстрелам. М-да, не такого эффекта я хотел добиться.

Зато зеркальная поверхность потеряла блеск, стала матовой. А всполохи внутри потемнели. Он и летел теперь ниже — нижний край колыхался на уровне моих колен. А верхний так и оставался напротив моей головы. Капец, до меня не сразу дошло — он не стал тяжелее и ниже, он тупо стал больше.

Ну, может, хоть в стенах застрянет. С этими мыслями я сделал еще несколько выстрелов и сунулся к новой двери. Протолкнул пропуск санитара по считывателю. Внутри мигнуло, зеленый свет на фоне энергетической перегрузки показался ярко-изумрудным, что, вроде как было хорошо. Но дверь при этом не открылась.

Я уже точно знал, что монолит внутри. По коридору на меня неминуемо надвигалось раскаленное двойное солнце, а за дверью четко и ровно светила холодная звезда.

Я еще раз ткнулся пропуском. Услышал писк и увидел новый зеленый отблеск, но дверная панель не сдвинулась. Зачем-то посмотрел вверх на камеру, мол, что за дела, и увидел в стеклянном колпаке отражение «восьмерки». Уже впритык ко мне. По спине побежали мурашки, резко сменившиеся колючими электроимпульсами, а волосы на затылке встали дыбом.

С разворота выстрелил. Сразу же повторил. И уже не успевая зарядить полный магазин, начал палить по одному. Выстрелил, зарядил, выстрелил, зарядил. Достал целую пачку патронов и метнул промеж половинок, в последний момент выхватывая пистолет и паля в коробку.

Чуть не ослеп, зато взбодрился от высвободившейся энергии. И замок, похоже, тоже свой заряд получил. Снова пискнуло, и дверь, наконец, приоткрылась.

Я метнул в монстра уже бесполезный дробовик и юркнул в дверь. Проскочил мимо подставок со шлемами. Обогнул монолит и, путаясь в проводах, вжался в него, стараясь, чтобы плечи не торчали. Все, капец, я в домике!

«Восьмерка» правил таких не знал и начал биться в проем то одной половиной, то другой. Толчка с десятого, от которого трещали, но пока не рушились, стены, до него доперло, и он повернулся в профиль. Не разворотил, но буквально промял верхнюю часть дверной рамы. Или это был дверной косяк — не знаю, уверен только в том, что косяк здесь был везде!

Туша втянулась в комнату и застыла прямо перед монолитом.