Отмороженный 12.0

— Да ты издеваешься! — я перескочил через раму и с ноги пробил по стальным пальцам, вцепившимся в дверной проем. — Ты будто бы не знаешь, что оргенум с мозгом делает!

С этими словами я вытолкнул дверь к проему и плечом вломил ее на свое первоначальное место. Выдавил по бокам загустевший дым, который успел перевалить через порог, и разом дотянулся до всех символов, чтобы их перемешать. Как совсем сломать или заклинить замок, я не знал, но как смог, все перепутал.

Мелкие частицы клейкой массы все равно продолжили расти. Разбухли до размеров подсдутого баскетбольного мяча, и, наконец, потеряв подпитку, остановились. Я вырезал кусочек из плотной упругой субстанции и, пока убирал в контейнер для трофеев, образец успел затвердеть. Надеюсь, Татьяна сможет изучить химсостав, и мы успешно позаимствуем технологии.

— Алекс, а что оргенум с мозгом делает? — вкрадчиво спросил Руперт.

— Ну, — я вздохнул, понимая, что надо придумать что-нибудь более убедительное. — Древние через него не только читают твои мысли, но и подкидывают собственные. Особо деструктивные, конечно.

— Врешь? — недоверчиво спросил Руперт, но я отвечать не стал, прошел немного по коридору и выпустил искорку. — С чего ты это вообще взял?

— В Разломе узнал, — не оборачиваясь соврал я. — В Чайна-секторе есть лаборатория, они как раз исследуют. Не веришь, спроси у них сам.

— Мне нельзя в Чайна-таун, — грустно вздохнул Руперт. — Комунякские гэбэшники меня по айди отследили как-то, и я теперь во всех черных списках.

— Да? — я улыбнулся, зная, что Руперт меня не видит. Хорошо-то как… — Обидно, я-то думал, ты со мной потом отправишься.

— Да я и хотел, но не фартовый ты, похоже, — Оридж Руперта ловко дотянулся до меня и сочувственно похлопал по плечу. — А на счет оргенума врут твои китайцы. Специально запутывают, чтобы им больше досталось. У оргенума один минус — он хрупкий, но в остальном только плюсы. Сканер сбивает, агрессивную среду нейтрализует, энергетическую проводимость усиливает…

— А как же паразиты, что людей с ума сводят? — зачем-то спросил я, хотя меня больше заинтересовали возможности против агрессивной среды.

— Фигня, — усмехнулся Руперт. — Есть там один, это да. Но зато он всех остальных передушил. И бактерии, и споры. Поэтому материал и почти вечный. Понимаешь?

Я махнул рукой, призывая Руперта к тишине. Получил данные от Искорки: тоннель шел метров двести по прямой и впадал в большое круглое помещение. Что внутри, пока не ясно: оборудование, контейнеры — возможно, некий штаб, совмещенный со складом. А дальше на равных расстояниях друг от друга из этого помещения расходились такие же тоннели, как наш.

На карте-схеме — сеть подземных тоннелей напоминала солнышко: круг в центре и восемь лучей разной длины.