Отмороженный 6.0

А вместе с ним и меня, как вдруг раздался скрип и несколько глухих ударов, будто от резкого торможения что-то заблокировалось, а что-то гулко врезалось в стену.

Монстр так и замер с распахнутой пастью. Внутри которой мигали красные датчики. Где-то за ушами у него затрещало, словно шестеренки пытались разогнаться. Рыба еще раз попыталась сомкнуть и разомкнуть челюсти, но, похоже, система окончательно дала сбой.

— Что? Заклинило тебя, вобла отмороженная? Знай наших! — я, наконец, высвободил ногу и аккуратно развернулся. — Искорка, как ты его так?

— Ну, тоже метод, — я приблизился к открытой пасти, но засовывать руки не спешил. — А ты уверена?

Рыба так и осталась в зависшем положении с хищным оскалом. Лишь неестественно короткие плавники слегка подрагивали — то ли по инерции, то ли все же что-то внутри их включало и заставляло двигаться.

Освободившись из трухлявой двери и поймав равновесие в покачивающихся остатках фургона, поднялся на ноги и подошел к дрону-акуле. Взявшись за край челюсти, заглянул внутрь.

На ощупь махина была сделана из пластичного, но прочного сплава и покрыта прозрачной пленкой-фиброй, которая и придавала дрону схожую с настоящим монстром окраску. Правда, в местах, где на акулу налипли ракушки, фибра явно была повреждена. Я увидел, большое пятно ржавого цвета под одним из таких участков.

Постучал по корпусу. Звук был глухой.

Полез исследовать зубы — тоже какой-то неизвестный мне сплав. Те из них, что еще не потеряли остроту, пожалуй, могли прокусить и мою броню. Но многие клыки были поломаны или стесаны. Сантиметрах в двадцати за верхними зубами обнаружил несколько стальных пластинок, которые явно можно было вскрыть.

— Сколько же лет ты тут плаваешь?

Нашел шов и попытался аккуратно подцепить его лезвием. Оперся руками на распахнутую челюсть — в местах, где зубы были сточены, и попытался дотянуться, скребя по пластине клинком. Где там моя растяжка и гибкость? Даже в кресле вытянулся, непроизвольно копируя движения Ориджа.

Так, чтобы не порезаться, не вышло. Осмотрелся и схватился за два ближайших ко мне сточенных клыка. Подтянулся на руках и, приложив небольшое усилие, закинул тело Ориджа внутрь. Слегка поскользнулся на темно-красной фибре внутри пасти, но устоял и, балансируя на неровном покрытии, пробрался к механизму. Челюсть при этом даже не шелохнулась.

Примостился, считай на корточках, и вскрыл самую большую «дверку». Ага, мини-версия ракетного пункта управления — с кучей датчиков, кнопок и рычажков. Только что экранов, по которым ученые обычно следили за запуском ракеты, тут не было.

А вот за следующей (на небе рыбы) уже было кое-что интересное — символы, причем мне знакомые. Ну как знакомые, те, что сопровождали меня в Мерзлоте, и с которыми я умел взаимодействовать.