Отмороженный 10.0

Были бы руки свободны еще и пучок проводов бы вырвал, а потом в грудь долбиться начал, изображая ни то Кинг-Конга, ни то Тарзана, ни то еще какого хищника. У меня здесь тоже показательно-картельно-карательная акция, как никак!

Лбом встретил борт, хрустнув шейными позвонками, но успел крутануться, пропустив мимо таранный удар нового «Защитника». Присел, пропуская над собой второго, попытавшегося размазать меня о стенку. И отработал по коленным шарнирам, аккурат над креплением коньков. Пнул вторую ногу, посадив его практически на шпагат. Завалил на себя, но зато не дал схватить себя за шею. Да и куча-мала — вполне себе действенный прием. На нас рухнул третий дроид, пытаясь придавить меня и протащить свою здоровую лапищу мне в визор.

Выкрутился, выбравшись с другой стороны. Потерял один конек, но так даже удобней получилось — ухватился за выступ на шлеме и, резко оттянув голову, ударил коньком по шее. Поцарапал дроида, но большего эффекта добился с ощущениями оператора — болевой шок, секундное замешательство и инстинктивная попытка закрыть рану рукой, будто бы оттуда во все стороны хлестало машинное масло. И прежде чем он сообразил, что боль только в его голове — в его голове оказался край лезвия. Жалко, что не от фигурных с их острой пяткой, но и этого хватило, чтобы пробить визор.

Фу-ух! Я отлип от раненых дроидов, подхватил клюшку и развернулся на оставшихся дроидов.

Со «страйкером», похоже, уже было все — дроид лежал на льду с переломанными конечностями. Только визор светился, показывая, что Мета еще в синхронизации. А потом вообще попытался подняться, скребя по льду локтями и коленями. Вот это я понимаю выдержка. И контроль болевых ощущений. Не то что эти, которые, кроме обычного мордобоя, похоже, в Мерзлоте ни с чем не сталкивались. На этом и будем ловить.

Игроков Сноураннерс осталось трое — вратарь-Ориджинал и два неплохо так покоцанных «Защитника». Похоже, Мета тоже смотрела силовые приемы Овечкина.

Даже у вратаря нашлась глубокая царапина на шлеме, рассекающая граффити в виде синих языков пламени. Не сам ли это Сварщик, часом? Стоял чуть в стороне, притом что у него единственного был Ориджинал.

Я выпрямился, еле удержавшись на ногах, и взмахнул клюшкой, словно у меня шпага в руках. Другой вид спорта, но уже пофиг — в спине что-то хрустит и уже не фантомное, может, и защемило что-то, пока я в кресле дергался. Судья не свистит, таймер на табло застыл, но этот матч пора уже заканчивать. Я обернулся по сторонам, присматривая самый короткий путь к выходу со льда.

А над головой неожиданно загудели трибуны — как оказалось, уже полные! Я поднял клюшку вверх, и зал отозвался дружным ревом! А когда со скамейки запасных Картеля на поле поперла подмога, зал начал их освистывать.