Отмороженный 10.0

Вдруг это не просто черный бокс, а именно Черный Ящик. И когда Искорка вернется с разведки сектора, то сможет его расшифровать.

Мой рюкзак стал заметно тяжелее. Наверное, придется делать еще одну вылазку. Я обошел троих сваленных друг на друга фоггеров и продолжил поиски скайкрафта.

Заметил метрах в пяти от меня слабое свечение, пробивающиеся из-подо льда. Либо там скайкрафтовая жила, либо… Стараясь ни за что не зацепиться по дороге, быстрым шагом подошел к ледяному холмику, вокруг которого лежали тела трех фоггеров. А внутри светился небольшого размера монолит.

Ого! Этот «живой»! Да еще и внутри аномалии! Осталось только его достать — я с сомнением посмотрел на свои грабли. Если боком ударить, то почти тяпка, но сомнительно, что они пробьют плотный ледяной кокон.

Замахнулся, но опустить не успел — увидел, как пролетела пуля, выбив крошки льда в паре метров от меня. Обернулся — половина наших дроидов скакала у самой кромки, пытаясь привлечь мое внимание. Капец, ни связи, ни звуков!

Увидели, что я, наконец, среагировал, и стали махать в сторону, где я оставил напарницу. Внутри разом все похолодело — Татьяна была недалеко, метрах в десяти от меня. Стояла в полный рост, с головой «нырнув» в подвешенную в воздухе аномалию. Покачивалась из стороны в сторону, вяло двигая руками — этакий уставший танец. Замерла, запрокинула голову и начала вертеть ей, словно пьяная и первый раз увидела звезды на небе.

А потом вдруг резко схватилась за скафандр и стала судорожно дергать замки на затылке, пытаясь содрать с себя шлем.

Секундное замешательство — перед глазами явственно проступили энергетические потоки, кружащие вокруг Татьяны. Более плотная структура аномалии вокруг ее головы и отдельные яркие нити, тянущиеся сверху, откуда-то из центра аномалии.

Я не был уверен, что эти нити проникают под шлем — Татьяна двигалась, как припадочная, разрывая и отталкивая нити, похожие на щупальца.

Рванул, не разбирая дороги, отбрасывая или ломая все, что попадалось под ноги. В три прыжка оказался рядом с Татьяной и первым делом схватил ее за руки. Тут же проверил крепления на шлеме — язычок на одном из них был лишь наполовину расстегнут. Прижал вырывающуюся девушку к себе, стиснул и защелкнул крепление.

— Таня! Очнись! Ты здесь? — попытался кричать, но даже сам себя слышал словно через вату.

Всмотрелся в шлем, разглядывая лицо — не считая полопавшихся сосудов в широко распахнутых глазах, выглядела она сносно. Стеклянный взгляд безразлично прошел сквозь меня. Или, наоборот, со смыслом — разглядывая что-то в аномалии.

Повернулся к ребятам и показал им знак «ОК», мол, герметизация скафандра не нарушена. Вся моя команда нервно топталась у края аномалии.

Татьяна резко дернулась у меня в руках и попыталась вырваться.