Отменяя запреты

Лика, давясь слезами и надвигающейся паникой, задрожала. Она даже не сомневалась – он чувствует её реакцию.

Он, как зверь. Как хищник.

Он – сила и власть. И он в её городе.

Более того, за её спиной.

Медленно, очень медленно её развернули. Лика чувствовала, как её туфли на плоской подошве вдавливаются в землю, зачерпывают её, как сама природа противится.

Но никто и ничто не могли противостоять ему.

Вот так просто – привет.

А у неё мир переворачивается с ног на голову.

Она знала – он уже взял эмоции под контроль. Георгий мастерски владел собой, и лишь единожды она столкнулась с тем, что он вышел из себя. В тот день, когда рвал, рубил их отношения. Когда выгонял её из своей комнаты и из своей жизни.

В тот день он не был похож на себя. В тот день он был страшен.

Поэтому Лика ему безоговорочно поверила.

К тому же он никогда зазря не сотрясал воздух. Каждое слово – правда.

Лика стояла, не поднимая головы. Смотрела на широкую грудь, облаченную в униформу, и не могла заставить себя поднять голову.

Какая же она слабая…

Хотела быть сильной, училась, даже считала, что таковой стала, и вот – все её верования разбиты в прах.

Стоило только ему появиться на горизонте, да что горизонт, удушливая паника подкралась к ней в тот момент, когда она услышала, что он прилетел в их город. И всё. Жизнь сделала крутой вираж.

И всё же Лика нашла в себе силы и чуть задрала голову выше.

Крепкая шея, квадратный подбородок с проступившей дневной щетиной. Полные губы. Нос с горбинкой.

И глаза. Стальные. Холодные. Смотрящие на неё с недоверием.

– Лика…Какого черта ты тут делаешь? Среди поля? Одна.

Лика почувствовала, как дыхание выравнивается, как грудь не разрывает от невыносимости бытия, как почва не уходит из-под ног.

Лишь его руки на плечах мешали почувствовать себя свободной…

Лика вздохнула. Всё хорошо. Он не набросился на неё. Не сломал шею. Ничего не сделал плохого.

– У меня заглох тайл.

– Почему не вызвала патрульных?

Он задавал вопросы четко, жестко. По-военному. Разговаривал с ней, как с подчиненной.

И это было даже к лучшему.

Вот так – словно они чужие. Словно между ними ничего и не было.

У Лики даже отлегло от души.

Какая же она дура… Неужели все шесть лет бежала от того, чего не было?

Но в глаза ему смотреть отказывалась.

– Я задержалась с оплатой страховки.

Ей скрывать было нечего. Не она первая, не она последняя.

Георгий приглушенно выругался.

– Посмотри на меня, Лика.

А вот это уже плохо.

Не хотела она ему смотреть в глаза.

Пустырь и большой разгневанный мужчина – не лучшее сочетание.

Лика подняла голову и едва не задохнулась от обрушившихся на неё эмоций.

Нет, на лице Георгия по-прежнему не дрогнул ни один мускул. Он смотрел на неё, сведя брови на переносице. Поджал губы.

Он изменился, что неудивительно.