Отмеченный Смертью VI (СИ)

Люк тут же создал новую, но на этот раз Август был наготове, и резко рванул в сторону. В то же время, температура огня, который больше не был ограничен полусферами Тариана, резко упала, и больше не могла представлять опасность для дастера.

В руках юноши буквально из ниоткуда появился длинный узкий клинок, а в следующее мгновение вокруг его лезвия заплясало пламя. Август инстинктивно почувствовал опасность, исходящую от этого клинка и резко замедлился, больше не уверенный, что хочет вступать в ближний бой с этим парнем.

Люк сделал выбор за него. Применив «Крыло Бури», он внезапно оказался рядом и нанес быстрый удар Жалом, оставляя на боку Августа глубокий порез. Тот яростно взревел, и обрушил на юношу удары могучих рук. От части Люк увернулся, а другая была заблокирована Тарианом. В то же время он сам атаковал, нанося мечом все новые и новые раны.

Глава 26. Вознесение

Изначально Люк планировал победить быстро, но битва неожиданно затянулась. Он никак не мог нанести решающего удара, а устойчивость этого парня к повреждениям оказалась слишком высока. Его обезьянья шерсть обладала, вероятно, совсем другим составом, чем обычная шерсть животных, иначе объяснить то, что она почти не пострадала от огня «Пекла» было практически невозможно. Тем не менее, в должной мере защитить тело Августа она не смогла: под ней находилось множество медленно заживающих ожогов.

Дастеры, особенно мутировавшие или обладающие трансформацией, имели очень хорошие восстановительные способности. В обычной ситуации на полное заживление ожогов ушло бы совсем немного времени, десять или двадцать минут, максимум — полчаса, однако ситуация была далека от обычной. Люк продолжал атаковать и наносил все новые и новые раны. Поделенная на множество источников, регенерация Августа серьезно упала. Однако он все еще был жив и в состоянии продолжить бой.

Но даже кровавая ярость могла только продлить агонию. Раны, которые наносил Люк, стали менее глубокими, но что с того? Это все еще были раны, и каждая из них потихоньку подрывала жизнеспособность Августа. А его собственные атаки, несмотря на возросшую мощь, все еще не могли разрушить Тариан за один удар или помешать Люку увернуться. В итоге ситуация оставалась односторонней, хотя со стороны это, наверно, выглядело иначе. Сидящая в карете Адель с замиранием сердца следила за двумя фигурами, боясь, что очередной удар преобразившегося дастера настигнет хрупкого по сравнению с ним юношу. Поначалу она даже не могла четко различить их движения, но постепенно что-то в ее восприятии изменилось и, хотя девушка не обрела всей четкости картины, она хотя бы начала смутно понимать, что происходит.

А еще, когда она смотрела на Августа, у нее появилось чувство чего-то... чужеродного.