Отмеченный Смертью VI (СИ)

и вообще, лучше бы тебе немедленно извиниться, юноша! Если ты сделаешь это, я, так и быть, прощу это вторжение и угрозы, но если нет... церковь достанет тебя из-под земли!

— Та самая церковь, которая прилагает столько усилий, чтобы устранить собственную жрицу? — Люк хмыкнул. — Ответь, почему вы пытаетесь ее убить?

Голос юноши стал властным, и наблюдатель, вдруг, почувствовал мощную ментальную силу, вторгающуюся в его разум. Он пытался сопротивляться, однако ментальное противостояние никогда не было его сильной стороной. Более того, сила души противника превзошла его собственную, как минимум, на ступень. Один за другим защитные бастионы его разума рухнули, обнажая поверхностные мысли. Пока только поверхностные, но если бы противостояние продолжалось, нунций был не уверен, что сможет защитить хоть что-то из своих секретов. Более того, существовал высокий риск повредить душу, в результате чего он сошел бы с ума. Тем не менее, он не намеревался сдаваться без боя.

К счастью, вторжение ограничилось поверхностным слоем. Люку этого было более чем достаточно.

— Итак, почему вы пытаетесь убить Адель? — повторил он свой вопрос.

Мужчина не ответил, но Люк и не нуждался в ответе при помощи слов. Задавая вопрос, он просто побуждал мужчину в сером подумать об этом. Мысли были не слишком четкими и посланник церкви тут же попытался их скрыть, однако эспер все равно успел уловить суть. И полученный ответ его неслабо удивил.

— Значит, это личный приказ кардинала? — переспросил он, желая убедиться, что все распознал верно. Одно дело, когда против Адель выступил местный епископ, а совсем другое, когда кто-то из Совета Шести, которого сама жрица даже никогда не видела вживую.

Хотя сам по себе вызов в столицу был подозрителен, Люк все равно не думал, что против Адель лично злоумышляет сам кардинал.

В ответ на его вопрос в голове мужчины в сером возник образ облаченного в мантию высокого мужчины. Он вовсе не напоминал церковного деятеля, а, скорее, политика и воина. Мужчина обладал резкими чертами лица, крупным носом с горбинкой, а его черные глаза хищно сверкали. Даже слишком хищно и... живо!

Заподозрив неладное, Люк тут же попытался разорвать контакт, однако было уже поздно.

Мощная волна духовной энергии, намного более мощной, чем то, на что был способен мужчина в сером, ударила в сторону духовного сознания юноши, намереваясь сокрушить его.

Люк сразу почувствовал себя неуютно. Плотность этой духовной энергии была даже выше, чем у Дайрин. Силой мысли он возводил на пути атаки противника многочисленные бастионы, но та либо ловко обходила, либо легко сокрушало их.

В мгновение ока сознание Люка было выброшено из моря сознания посланника церкви, а затем поле боя перешло в его собственный разум.