Отложенный эффект

Кажется, он хотел ещё что-то сказать, но в дверь вежливо постучали, и отцовский камердинер господин Жиро сказал:

- Госпожа герцогиня просит к столу.

- Раз просит – пойдём, - согласился отец.

Поднялся, опираясь на стол, подхватил трость, открыл портал и пригласил их с де Риньи следовать за ним.

После того, как отец утратил часть правой стопы, он предпочитал везде, где можно, перемещаться порталом, благо – с незапамятных времён в семье был артефакт. Жан и генерал проследовали за ним, и вышли перед входом в столовую. У дверей стояла матушка, а возле неё – юная особа. Хорошо, не вполне юная – лет так тридцати. В отличной сохранности.

- Кирстен, познакомьтесь – мой супруг, герцог Саваж, наш сын, граф Саваж, маркиз де Риньи, командующий Магическим Легионом. А это Кирстен Берг, дочь профессора Берга из Академии Севера, она прибыла к нам на стажировку.

Жан склонился к руке белокурой Кирстен и затрепетал – дева была некромантом.

Отель «Изумруд», одиннадцатиэтажное здание насыщенного зелёного цвета, встретил Марион подстриженными газонами, цветущими розами, бассейном с рыбками в большом холле у входа и идеально вышколенными сотрудниками. Балконы номеров выходили на море, у отеля был свой пляж. Интересно, почему Люсиль не поехала отдыхать в один из семейных отелей? Не хочет, чтобы мама знала больше о её увлечении, или что там у неё?

У мамы был её личный номер на восьмом этаже, состоявший из трёх комнат, и его  окна выходили на море. С другой стороны в окна показывали  невысокую гору, вокруг которой змеилась автодорога из Массилии. Клиенты отеля приезжали на машинах по дороге  или на яхтах по морю, или же гостей встречали в аэропорту Массилии и доставляли на место на катере отеля или в автобусе. Марион с мамой привёз мамин водитель, и он же должен был отвезти маму дальше, куда она там собиралась – кстати, понять бы, в чём настоящая причина её отъезда.

Если у мамы случались какие-то неполадки со здоровьем, то она ставила на дыбы всех вокруг. И уж точно не отказалась бы от предложенной консультации в столичном госпитале. В Массилии тоже был госпиталь, где принимали не врачи-простецы, а маги-целители, он был, конечно же, невелик, меньше городской больницы, но там тоже работали опытные и квалифицированные специалисты. Мама не пренебрегала регулярными обследованиями, и в обычной ситуации не отмахнулась бы от предложения Марион. В чем дело?

Но мама была менталистом, матёрым менталистом, Марион она всегда оказывалась не по зубам. Поэтому… ввяжемся в бой, то есть – посмотрим, что тут и как в этом вашем «Изумруде», а потом уже – будет видно, что там с мамой.

Господин Андре Тондю, седовласый мужчина маминых лет, и впрямь оказался смутно знакомым.