Отложенный эффект

Вчера-то их ожидал парадно сервированный в небольшой и очень изящной гостиной поздний ужин – накрытый специальным силовым куполом, и от того даже не остывший. Мясо с разными соусами и вино – самое то, что нужно после боя, после совместного душа, после чего там ещё – после всего, что у них уже было, в общем. И сидели они, завернувшись в полотенца, в креслах друг напротив друга, и говорили необыкновенно официально – а в душе перед тем уже только что не облизали друг друга со всех сторон. Однако, руки то и дело соприкасались, взгляды то и дело сталкивались над столом, а ноги – под столом. Голые, ясное дело, ноги, потому что на ней был надет его банный халат, а на нём и вовсе только полотенце. И завершилось тем, что он просто подхватил её на руки – легко! – и утащил в свою спальню. И там оказалось, что он не только мастер взаимодействия с телом, а ещё и сказать красивое в постели тоже мастер – редкое трепло, говоря иначе. Но ей понравилось. Огня-то у неё на двоих хватит, а вот болтать красиво не научилась, всегда обходилась без этих вычурных словес, а тут вышло, что и слова могут быть ничуть не слабее поцелуев и прикосновений. И даже хвост его дурацкий вблизи оказался изумительно красив – густой, блестящий, цвета светлого мёда, наверное, половина студенток за такой хвост душу продаст.

И оказавшись у него на коленях за крошечным столом на кухне, Марион понимала – да, торопиться не стоит, нужно повторять. Повторять, пока не свалилась никакая рутина, никакая повседневность, пока не догнали неприятности. Поэтому – чёрт с ней, с одеждой, пусть её приведут в порядок в магической чистке. Интересно, что подумают о таком странном наборе – пафосном смокинге с белой сорочкой и бабочкой, и полевой форме Легиона плюс комплект кружевного белья? Да что бы ни подумали, кого это волнует вообще. А волнует этот странный красавчик-некромант. Гроза привлекательных студенток, наверное.

Впрочем, сейчас эта гроза кого бы то ни было принадлежит ей и только ей. И нужно пользоваться…

- Эй, что ты делаешь?

По мнению Марион, открывать шторы и запускать в спальню солнечный свет было совершенно лишним. Потому что… не нужно её так пристально разглядывать! Нечего, и всё! Она хмуро глянула на Саважа и заползла под простыню.

- Любуюсь, - жёлтые глаза прямо искрились восхищением.

Совершенно, между прочим, искренним.

- На что там любоваться, скажи? На множество шрамов и торчащие рёбра?

Ну не могла она не спросить, не могла. Нет, не выпрашивала комплиментов. Ей просто нужно было знать. А скажет он правду или нет – она ж увидит.

- Ты ответишь, если я спрошу? – вдруг сощурился он.

Интересно, что такого он собрался спрашивать?

- Предположим, отвечу. Спрашивай.

- Откуда всё это? – и коснулся левого колена, как раз торчавшего из-под простыни наружу.