Отложенный эффект

Она вежливо ответила, что определится в указанные сроки, и либо пришлёт тезисы и стендовый доклад, либо приедет и выступит очно.

Главное, чтобы через месяц ей всё разрешили. Тогда она справится со всем.

Пока же эти три дня дались Марион – каждый легче предыдущего. В первый день она, всё же, волновалась, и дурак-некромант тоже подпортил и настроение, и впечатление. Два других дня прошли, как песня – она приходила, слушала, общалась с коллегами, и это было хорошо. Нормальная жизнь нормального человека. Ей уже хотелось быстрее возвращаться в Массилию, где у неё была съёмная квартирка, и работать дальше. Увы, в доме Люсиль возможностей для работы не было – потому что дома или она сама, или дети, или все разом, и они постоянно хотят общаться. О нет, Марион любила сестру и племянниц, но никак не могла объяснить, что ей нужно время и немного личного пространства для работы. Люсиль считала, что работа – она вне дома, а дома ты в первую очередь для семьи, остальное вторично. Мама считала примерно так же. И вот поэтому – скорее в Массилию, а через месяц – вернуться к врачам.

Пока же – банкет с коллегами. Марион долгое время существовала в режиме жёстких пищевых ограничений – потому что её пищеварительная система тоже была не в лучшем виде. Однако же, профессор Делез разрешил понемногу есть всё, и банкет оказался прекрасной возможностью понемногу вспомнить, что едят в праздник нормальные люди. Тем более, что банкет был заказан в каком-то очень приличном месте – и закуски, и горячее очень аппетитно выглядели и прямо просились в рот.

В перерыве она успела обсудить пару интересных вопросов, а потом услышала над самым ухом:

- Дорогая госпожа Блуа, как я рад вас здесь видеть.

Марион про себя сосчитала до десяти, потом только обернулась к говорившему. Подавила в себе иррациональное желание дёрнуть его за роскошный хвост. Потому что так нельзя. Хотя, наверное, он бы понял такую аргументацию. Ему было бы больно, она ещё не забыла, как это – когда тебя со всей дури дёргают за волосы, в школьные годы довелось ходить с косичкой, за которую то и дело дёргали. Каким счастьем оказалось потом эту косичку отрезать!

- Нужно ли говорить, что я не рада совершенно, господин профессор? – поинтересовалась она.

- О, вы разрешили себя от обета молчания, прелестно. Побеседуем?

И он бесцеремоннейшим образом взял её под руку и повёл вдоль стены с портретами великих профессоров прошлого.

8. Покажите вашу нежить

Саваж вошёл в зал заседаний как всегда – за минуту до начала, и толком не успел оглядеться, разве что – поздоровался со знакомцами. Впервые в жизни подумал, что мог прийти чуть пораньше, чтобы точно поймать до начала интересующую его особу.

Особа засела в мыслях как-то очень прочно, и даже беды Кусачки её оттуда не выселили.