Отложенный эффект

И если попадёшь в такое место, то ещё и не пробьёшь его, никак не пробьёшь, будь ты хоть какой некромант распрекрасный.

Впрочем, если знать, как оно устроено, то, может быть, пробьёшь? И если ему не примерещилась Марион, то она как-то туда за ним добралась?

Он ещё раз открыл глаза, и огляделся, насколько смог, и с удивлением понял – да это же госпиталь. Обычный госпиталь. Он здесь в последнее время часто бывал, потому что Марион. А сам он что тут делает? И где та Марион, но её ведь выпустили, ей разрешили здесь только показываться, приходить на контроль, а жить она, кажется, согласилась у него?

А что с ним? Повязка, если шевелиться – то больно, да ещё и сил толком нет, чтобы шевелиться. Встать не удалось – и боль, и голова закружилась. И что это вообще было?

Ещё одна попытка изменить положение тела отдалась резкой болью, и он вспомнил. Ночь, площадь Революции, Марион командует, но в него всё равно стреляют. И – ему не померещилось? – она держит его голову на коленях, и плачет. Марион плачет? Наверное, померещилось, так не бывает.

Дверь в палату открылась, вошла целительница Клодетт, а за ней - медсестра.

- Доброе утро, профессор, очень хорошо, что вы очнулись, - сказала она. – Пожалуйста, не шевелитесь. Сейчас мы вас посмотрим, я сниму боль, сменим повязку, и дальше будет видно, что мы с вами делаем.

- Здравствуйте, Клодетт. Что со мной? Что я здесь делаю? Где Марион?

- Марион в соседней палате, где и всегда. Вчера мы решили оставить её под наблюдением, хотя бы до утра. Но с ней всё благополучно, с ребёнком тоже. Мы вызвали в ночи доктора Тортю, потому что испугались, но она прибыла, осмотрела Марион и сказала, что видит всего лишь упадок сил, что на фоне её нынешнего истощения совсем не удивительно. И повторила рекомендации – отдых, питание, положительные эмоции. Почему-то мне кажется, что в последние дни Марион занималась совсем не этим, а чем-то, совсем другим.

Саваж только вздохнул – он не знал, чем занималась Марион, но подозревал, что она приложила руки к его спасению.

Медсестра взяла какие-то анализы, Клодетт произвела целительскую процедуру. Саваж задумался – если некромантия никак не стыкуется с прочей магией, как же тогда целители лечат некромантов? А ведь лечат, как всех других. Нужно спросить.

Клодетт распорядилась – сегодня постельный режим. Можно попробовать встать, но осторожно и под наблюдением. Да, можно сходить умыться. Попробовать.

Саваж попробовал встать – с небольшой помощью Клодетт и медсестры – и ему удалось, хоть голова и кружилась. Но ничего, сейчас он дойдёт и снова ляжет. Да, вот так.

После целителей в палату заглянул молодой де ла Мотт – а этот-то что здесь делает? Правда, он пояснил, что ему велели сидеть снаружи и охранять. Кто велел? Капитан Блуа и господин генерал.