Отличница

Его пальцы скользили по моей коже, помогая избавиться от кроссовок…

Я резко закусила губу, пытаясь изгнать эти мысли.

Не должна.

Не должна вспоминать.

Не должна представлять, как его сильные руки легко подняли меня на край скамейки…

С целью отвлечься, я открыла ящик стола, заглядывая внутрь. Рядом с моим медальоном лежал браслет с серебряной розой, который я сняла, вернувшись со дня рождения Трофимовой.

Я непроизвольно сжала кулаки, вспомнив, что он, как ни в чем не бывало, продолжал носить подаренный мной браслет. Спрашивается, зачем?

«Прекрати думать об этом предателе», - приказала я себе хриплым шепотом, потушив свет и укладываясь в кровать.

Но тело не слушалось. Щеки горели, а между ног появилась та самая сладкая истома, от которой хотелось зарыться лицом в подушку, тихонько завыв. Даже в темноте перед глазами стоял его хищный прищур.

Мои пальцы сами потянулись вниз, оттягивая края пижамных шорт, к тому месту, которое предательски пульсировало. Нет, я не должна…

Простыня была прохладной, но тело горело, как будто под кожей тлели угли. Я закусила губу, проводя ладонью вниз по животу, вспоминая, как его пальцы скользили по мне в раздевалке - властно, без спросу, итак, зная, что мне это нравится.

Я представила его руки - широкие, с выступающими венами, которые так контрастировали с моей бледной кожей, когда он прижимал меня к лавке….

Под одеялом стало душно.

Резинка трусиков оттянулась с мучительно медленным шелестом. Мои пальцы скользнули по влажным складкам, и я закусила губу. Из горла против воли вырвался сдавленный звук, когда средний палец нашёл ту самую точку.

Я раздвинула ноги шире, представив, что это он толкает их в стороны, а не я сама.

Воздух холодил влажную кожу промежности, но внутри у меня всё сжималось от нестерпимого жара. Кончики пальцев дрожали, когда я снова коснулась себя там, сначала легко, будто случайно, потом сильнее, точнее.

От одного воспоминания о том, как Леднёв потянулся к резинке на моих легинсах, мурашки побежали по спине. Я впилась пальцами в бедро, представив, что это его рука сжимает меня, не давая вырваться.

Ох, Роза.

Другая ладонь скользнула ниже, сжимая клитор, и я зажмурилась, увидев перед собой его лицо с тем самым диким, похотливым выражением, будто он желает меня разорвать…

Я рисовала круги на внутренней стороне бедра, вновь возвращаясь к пугающе набухшим складкам.

Напитанное влажной истомой тело, подчиняясь только памяти о нашей единственной ночи, о том, как он вошел в меня после совместного душа…. властно-сладко, и как я...

Ускорила ритм, представляя его - неутомимого и выносливого - над собой. После чего перевернулась на живот, и, зарываясь лицом в подушку, шире раздвинула ноги.