Невеста на откуп

"

"Как Ллойд может так на меня смотреть, будто я – красавица? Это шутка такая? Нет, конечно, симпатию с его стороны я и до этого ощущала, но он никогда не переходил определенной черты. А сейчас вдруг стал оказывать недвусмысленные знаки внимания. Зачем? Решил сделать меня не только помощницей, но и любовницей? Совместить приятное с полезным?

Бристэлла была права, говоря о том, что скомпрометировать горцев не получится. Здесь к сексу относились, как к чему-то обыденному. Подобные отношения до свадьбы не возбранялись, а если после совместной ночи появлялся ребенок, то это не только не осуждалось, а наоборот, повышало ценность женщины. Конечно, господин Ирв рассказывал мне о нравах в Тасаре, но одно дело слышать, а другое – видеть своими глазами.

Некоторые собиральщицы и поварихи, с которыми я познакомилась, спокойно рассуждали на эту тему, сравнивая мужчин и их умения в постели. Через какое-то время девушки сообразили, что такие темы жутко меня смущают, и перестали говорить о сексе в моем присутствии. Однако к тому времени я уже успела наслушаться достаточно, чтобы понимать, что знаки внимания, которые демонстрировал Ллойд, указывают лишь на то, что он желает физической близости. Не любви, брака, детей и «идти рука об руку до конца времен», а просто секса.

Конечно, я понимала, что после десяти лет проживания у горцев вернуться в Велию не получится. В Тасаре подобные вольности не возбранялись. Ллойд мне нравился, от самой себя скрывать симпатию не получится, но согласиться лечь с ним в постель просто так… Что-то внутри сопротивлялось этому. А тащить хранителя в храм, для того чтобы женить на себе, – неправильно. Ллойд не лупоглазый теленок, чтобы следовать туда, куда потянет поводок. Да и бесполезно манипулировать горцами.

Как мне реагировать на эти ухаживания? Остановить его или позволить сделать то, что он хочет? Так ничего и не решив, я вернулась в кухню, Ллойд уже почти закончил с завтракам и попросил меня отнести поднос в комнату. Пока сервировала стол в гостиной, Нэйт прожигал меня взглядом. Руки снова дрогнули не вовремя, и крышечка от сахарницы упала на ковер. Старший хранитель присел, чтобы подобрать её. Я тоже потянулась к крышке, и мы едва не столкнулись лбами с Нэйтом. Его лицо оказалось близко, и я отметила, что серая радужка глаз старшего хранителя неоднородна, будто кто-то обвел её темно-серым, почти черным, карандашом.

– Что-то вы слишком волнуетесь, леди Станислава. Вероятно, вам есть что скрывать… – сказало он едва слышно.

Эти слова разозлили. Может быть, надо было промолчать, но, вероятно, травяная настойка, выпитая на голодный желудок, придала мне смелости.

– Нет, лорд Нэйт, – сквозь зубы ответила я. – Скрывать мне нечего.