Открывашка и пробой

Пока ведущий объявлял выход первого коллектива — поселок Суломай, ансамбль «Уютная юрта» — Тимофей едва слышно мне объяснил:

— Отправив этого «однажды удостоившегося» певчишку, японцы показали пренебрежение к конкурсу — ему за одним столом с Укупником и Челентано сидеть не по рангу. А сам Акира не понимает — вон какой гордый, думает всё, жизнь удалась. Еще не знает, что больше его к Императору петь не позовут, потому что должен был ответить отказом на это предложение. Не чувствует ранга, кому он такой нужен?

— Ниче не понял, — признался Лёха.

— Подставили япошку япошки, — пояснил я.

— А! — покивал он. — Ну понятно, фашисты!

Глубокое понимание менталитета восточных соседей у деревенских детей в наличии!

На сцену тем временем выбрались одетые в этнические меховые шмотки соотечественники эвенкийской национальности, начав конкурс с горлового пения, в котором слышались ледяные ветры тундры, приходящие в самые неподходящие моменты песцы, костры стойбищ, молоко с теплой кровью и внимательно наблюдающие за людьми Духи. Классно!

Японцы смотрели с непроницаемые лицами, европейцы с легкой неприязнью — это ж чистой воды язычество! Вон тот одетый в пышные церковные одежды здоровенный лысый дядька рядом с Владимиром Вольфовичем вообще демонстративно молится.

Под вялые аплодисменты представители Малого народа покинули сцену, и их сменил ансамбль хакасской народной песни «Степь моя». Горловое пение нашлось и здесь, но навевало оно жар степей, низкое небо с огромными облаками и камни древних курганов. Японцы закаменели лицами еще сильнее, европейцы мужественно терпели, нашим нравилось.

Далее вышел коллектив Малого народа Энцы. Япошки начали шушукаться. Я подергал за рукав Тимофея:

— А чего они такие мрачные?

— Выпуская на сцену азиатов, которые, по мнению японцев, дикари и варвары, мы демонстрируем свою отношение к японской делегации, — пояснил он.

— Так с ними и надо! — оценил Лёха.

Следующие два коллектива состояли из русских бабушек, поющих фольклорную классику. Японцы потеряли интерес, европейцы начали ехидно скалиться, демонстрируя свое отношение к русской народной культуре.

— А почему американцев не позвали? — спросил я КГБшника.

— А зачем им? — пожал Тимофей плечами. — У них доктрина — они на Западном полушарии хозяйничают, к нам не лезут, а мы здесь, на Восточном, сами по себе.

— А много вообще торговли международной? Я в деревенском магазине ничего импортного не видел.

— И не увидишь, — кивнул КГБшник. — Нефть и те и те покупают, платят за нее товарами военного назначения и, например, элементной базой для телефонов и компьютеров.

— Везде одно и то же, — вздохнул я.

— Зато у нас армия лучшая в мире, — утешил меня Тимофей.