Открывашка и пробой

Сама она на подобное не пойдет — я это четко увидел в ее мыслеобразах. Просто потому, что она — не человек.

На выезде из деревни из кузова головного «ЗиЛа» выпрыгнули двое вояк и быстро запрыгнули за забор семьи Егорьиных — нескольких прогулок мне хватило, чтобы запомнить львиную долю местных жителей. Колонна остановилась, дожидаясь мужиков. Вернулись они быстро — секунд двадцать прошло. Левый держал за подмышки очень насупившуюся Валентину. Окна в кабине были открыты, поэтому я без труда услышал:

— Следила, товарищ подполковник.

Вот и вскрылось звание Сергея.

— Домой иди, дурёха! — велел ей командир. — Еще раз полезешь — в интернат загремишь!

Валю поставили на ноги, и она быстро свалила в переулок, не забыв кинуть на меня ненавидящий взгляд. Некоторые вещи не меняются, но, к счастью, не все: нынешнему мне на ее поведение плевать от слова «совсем».

— Влюбилась поди, — подколол меня Тимофей.

— Просто жизнь потрепала, со временем успокоится, — отмахнулся я.

— Ну-ну, — неопределенно буркнул он, и мы поехали дальше.

Следующие часы слились в сплошную смену декораций и часовых поясов — больше никаких длинных остановок: вошли, если есть возможность — осмотрелись, и сразу же обратно. Пробои начали нумеровать и снабжать кратким описанием. Толку от этого каталога без меня нет, но так-то толково. Поделили на четыре категории. Первая — опасные или бесперспективные. Вторая — есть чем поживиться. Третья — требуется доразведка. Четвертая — можно использовать в шпионских или диверсионных целях. Леса, горы, реки, моря, болото, палуба прогулочного лайнера — сильно перепугали богачей, а Билл успел прихватить бутылку шампанского, за что получил легкий нагоняй. Джунгли, снега, тундра со стадом оленей, недра пещеры, крыша небоскреба, пустыня, фермы, животноводческие хозяйства, заводские комплексы.

Когда солнышко закатилось за горизонт, мы перекусили на поляне, меня, предварительно спросив насчет самочувствия, накачали кофе, и процесс продолжился. К двум часам ночи проход в Скандинавию так и не был найден, зато нам удалось украсть с площади какого-то малоэтажного европейского города троих приговоренных к сожжению оборотней — мужик в пафосных церковных одеждах как раз подносил факел к дровам. Пришлось дать пару очередей в воздух. Бедолаг в деревню определять не стали — отправили на военную базу.

— Еще один и по домам, завтра тяжелый день, — решил Тимофей.

Сергей спорить не стал, равно как и остальные, и мы в очередной раз прошлись по тамбуру. Когда нет разницы, выбирать легко. Вот этот.

Ноги приземлились в уже знакомую по Австралии серенькую пыль — смотреть вниз я научился чуть ли не в первую очередь.

— Не-е-ет!!! — взревел Билл.

— Заткнись, Билл! — рявкнул на него Джим.