Открывашка и пробой

Пацан смущенно ответил:

— Книжку в библиотеку просрочил на день, ночью хотел принести и утром прийти — мол, вернул уже, проверьте, но сторож поймал. Новый замок купить пришлось и бутылку участковому, чтобы на учет не поставил, — взбодрился. — Ничего, я теперь взрослый, и больше маму подставлять не буду!

— Респект, — одобрил я.

— Это по-английски? — догадался он.

— Ага, — подтвердил я. — Переводится как «уважение». Давай алфавит повторим?

Под Лёхин бубнеж добрались до крылечка главного входа. Здесь нашелся десяток курящих около заменяющего урну ведра мужиков. Поздоровались за руки, познакомились. Ага, обязательно передам вымышленному отцу благодарность за импортное добро. Выполнив уже привычный ритуал, мужики переключились на политику:

— Выборы в ноябре будут, Жириновский баллотироваться собрался. В прошлый раз тридцать два процента во втором туре набрал, в этот раз по идее больше шансов — закон этот долбаный про пятнадцать лет, инфляция растет, а этот, нынешний, даже МРОТ поднимать не хочет, только ментам да военным подачки бросает.

А Владимир Вольфович-то в этой реальности, оказывается, реальный политический вес имеет, и немалый — нифига себе, треть голосов во втором туре! В моей-то реальности только сигналы озвучивал да «спойлером» работал, голоса оттягивать на себя с последующим неизбежным сливом. Что поделать — такая вот система в нашей стране выстроилась. Здесь, получается, все совсем не так.

Мужики докурили, и мы все вместе вошли в фойе ДК. Под ногами — крашенные доски, над головой — свежепобеленный потолок, вдоль стен — лавочки, у правой стены — небольшая сцена с большими колонками.

— Дискотеки проводят? — спросил я Лёху.

— Ага, но это для взрослых только, — кивнул он.

В правой стене фойе нашлась дверь, над которой висела табличка «Библиотека». Народ потянулся в дверь левую, без табличек. Мы пошли за ними и попали в коридор. Прямо по курсу — дверь с табличкой «Амбулатория». Слева — двери с табличками «директор» и «завхоз». Справа дверь одна, двустворчатая, сейчас — открыта. Туда мы и двинулись, оказавшись в небольшом, мест на двести, актовом зале. По краям сцены — выцветшие, штопанные, когда-то темно-красные кулисы. Задник сцены прикрыт спадающей волнами светло-желтой тканью. Рядом с кулисами — большие колонки, на сцене — три микрофонные стойки с микрофонами. В правой части сцены, перед кулисами — старенькое пианино с еще одним микрофоном.

Звук наверное ужасный будет.

— Сюда! — помахал нам сидящий в середине четвертого ряда Артем. — Мы вам места заняли!

Рядом с ним — Колька и Света, тоже машут. Миновав сидящих взрослых, заняли свои места. Я оказался рядом со Светой, а Лёха — по ту сторону мелкой троицы.

— У нас фольклорный кружок очень хороший, — поведала мне девочка.