Открывашка и пробой

 — Мозги есть!

Интерлюдия. Инквизитор

Этот человек появился в Соборе Святого Петра три года назад. Тогда в трущобах Парижа случился большой пробой, ставший причиной появления в Империи трех десятков новых пиромантов. Увы, бог наделяет достойных только силой — умения ею распоряжаться приходится взращивать самому. Тогда, попытавшись дать отпор демонам, новорожденные пироманты спалили целый район. Десятки тысяч погибших глубоко опечалили Папу, и, после того как пожарным и армии удалось справиться со стихией и остатками врагов, он в своей милости решил посетить пепелище, чтобы помолиться вместе с потерявшими кров и родных страждущими.

Во время шествия по воняющим гарью и жженым мясом улицам, Бенедикт услышал доносящееся из-под когда-то бывших работным домом руин неразборчивое бормотание. Верные слуги Папы разобрали еще теплые угли, и вытащили из-под них страшно обгоревшего тощего паренька лет двенадцати. Если бы не милосердие личного Целителя папы, бедолага бы едва ли дожил до следующего дня. Но милосердие нужно заслужить, и, если бы с сочащихся сукровицей, черных губ паренька не слетали фразы на чистейшей латыни, Папа бы удостоил его разве что последней исповеди. Научить этому благородному языку воспитанников работного дома не мог никто, тем более — настолько чистой и совершенной форме. Но самым главным был смысл фраз:

— Он придет через три года! Он спасет нас! Он придет! Он спасет! Апельсины! Апельсины! Придет и уйдет! Придет и уйдет! С ним будет птица! Он спасет нас!

После того, как Целитель выложился на полную, и его со всеми почестями унесли аколиты, высокая делегация окончательно убедилась в том, что стала свидетелями самого настоящего чуда: напуганный, вернувший уничтоженные пожаром карие глаза и русые кудрявые волосы некрасивый худой паренек не понимал на латыни ни слова, а, выполняя повеление Папы повторять слова Святых молитв, сдабривал их настолько богохульным акцентом, что паладин Ульрих едва подавил в себе желание зашибить мальчонку на месте — и с тех пор не забывал благодарить за это бога каждый день, потому что, если бы Всевышний тогда не укрепил его волю, Ульриха бы сожгли на костре.

Только еретик способен поднять руку на настолько отмеченного богом ребенка!

Папа взял мальчика с собой. Своего имени тот не помнил, поэтому его нарекли Габриэлем. С тех пор он жил в Соборе, все свободное время посвящая изучению богословия и время от времени получая розгами по заднице за непоседливый характер и банальную тупость.