Открывашка и пробой

— Я сейчас позвоню сначала ей, потом — в школу, — поделилась планами Виктория Александровна, достав кнопочный телефон.

«Самсунг-раскладушка»! У меня в далеком детстве такой был, с фонариком и ИК-портом.

— Да, конечно, позвоните, пожалуйста, — попросил я.

Может мент просто пугал, специально перевирая цифры?

Стоп, я же уже смирился с тем, что попал в параллельный мир. А если тут есть копия моей мамы, копия сестры и копия меня? Какая жуть! А если мне придется дружить с самим собой? Да нафиг надо!

Инспектор тем временем безуспешно позвонила на мамин сотовый.

— Точно не ошибся? — показала мне экран.

— Все правильно, — вздохнул я.

Она выбрала номер из телефонной книги и позвонила диспетчеру, запросив номер БСОШ № 41. Немного подождав, записала ответ и набрала школу.

— Здравствуйте, из милиции беспокоят, инспектор по делам несовершеннолетних, — после небольшой паузы спросила у меня. — А ты в этой школе учишься?

— Нет, в пединституте имени Макаренко, — ответил я.

— Нет, не у ваших, — успокоила собеседника Виктория Александровна. — А вы не подскажите, как вашего директора зовут? Нет, никаких претензий у милиции к ней нет, просто сверяю данные в базе. "Не к ней, а к нему"? Мужчина, значит? Степан Георгиевич Лукин, правильно? Спасибо большое, до свидания.

Она отключилась и укоризненно посмотрела на меня.

— А он точно несовершеннолетний? — неприязненно спросил следователь. — Может с ним по-другому поговорить, глядишь память и проснется.

— Да не вру я! — простонал я.

Сейчас еще и пытать начнут. А мне что, в угадайку теперь играть, надеясь, что в базе найдется кто-то похожий с выдуманным мной именем?

— Давай в институт позвоним, — решила Виктория Александровна. — Какой факультет?

— Филологический, — буркнул я и отвернулся к окну.

Нет меня там. Меня вообще нигде нет!

— Что ж, ты у нас потенциальная «открывашка», — вздохнула она, убрав телефон. — В Центр тебя сдадим, а дальше не наши проблемы. Там из тебя быстро правду вытащат. Семен Иваныч, — переключилась на следователя. — На дачу на выходные поедешь?

Остаток пути я молча плакал, глядя на такие знакомые и одновременно совсем чужие улицы.

Обшарпанный, давно не беленный и покрытый по углам плесенью и паутиной потолок над головой. Вокруг — покрытые бетонной «теркой» стены. В углу — унитаз, прямо в который подает воду кран. В противоположном углу камеры стоит моя металлическая койка. Привинчена к полу! Лежать довольно мягко — мне выдали толстый матрас и чистенькое, белое накрахмаленное постельное белье с инвентарным номером. Укрываться надлежит колючим шерстяным одеялом. В камере тепло, поэтому им я почти не пользуюсь. Хорошо, что насекомых нет.