Капля духов в открытую рану

 – Сыграете нам что-нибудь прямо в студии! Поторопитесь, по пути все обсудим!

Они бежали втроем по останкинским коридорам, француженка постоянно что-то тарахтела. Но Тима обращался только к ее партнеру:

– Простите, коротко, емко, эмоционально: как зовут, чем знамениты, с какого конкурса вернулись?

– Вы с ума сошли, вы даже нас не знаете! – попытался остановиться музыкант. – Что это за авантюра?

– Минута эфира на нашем канале в прайм-тайм стоит полквартиры в Москве, – заорал Тима. – Вам будет предоставлено двенадцать минут, хватит целку строить, прекратите истерику!

– Ярослав Кречет. Солист Московской филармонии. Трижды победитель конкурса Венявского, если это вам хоть о чем-то говорит. Ванесса – моя партнерша. Афиши по всему городу, глаза разуйте!

– Я круглосуточно в этих стенах, мне некогда тыриться на афиши. А звезд мирового уровня у нас ежедневно по нескольку десятков. – Тут Тима остановился, смягчив голос: – Ну простите, у нас и правда форс-мажор. Но вы будете в достойной компании, поверьте. Вы же, наверное, смотрите нашу программу?

– Мне некогда тыриться в телевизор, у меня гастроли на годы вперед расписаны.

– Значит, мы друг другу подходим, вот уже и пришли. – Тима завел гостей в гримерку. – Располагайтесь, вас пригласят."

"Шел второй час эфира. Ася с Жириновским стояли на подиуме позади переговорного стола и делали зарядку. Политик шутил и требовал доставать ладонями до пола во время наклонов. Беременная Ася с грацией тюленя отшучивалась и махала руками. Соратники гостя втащили в студию резиновый торс для отработки ударов. Депутат повесил на него портрет Явлинского и уверял, что боксировать не запрещено даже глубоко беременным. В аппаратной смеялись, все были довольны сценарием и его удачным воплощением. Подходило время рекламы. В Асином наушнике раздался механический голос режиссера:

– Значит так, Запашных не будет. Сейчас зайдут два скрипача. Ярослав Кречет и Ванесса Гэллери. Информационный повод – победа в международном конкурсе… Не пойму, что написано. Тима карандашом накалякал. Короче, скажи обтекаемо. Они скоро поженятся. Поговори о любви к музыке, о планах, попроси что-нибудь сыграть из конкурсного репертуара.

– Вы охренели! – Ася попыталась заорать, но гримерша закрыла ей рот, поправляя помаду на губах. – Дайте хотя бы распечатку текста!

– Текста нет, – холодно ответили наушники. – Отбивка, работаем!

Это был самый навязчивый Асин кошмар. В страшных снах ей виделось, как включается камера, начинается эфир, а она не знает, о чем говорить. Погашен суфлер, молчит наушник, в руках белый лист бумаги. Рядом нет гостя, а время идет, бешено бегут секунды на электронных часах, красный огонек камеры лазером режет трахею.