Капля духов в открытую рану

Они прошли в операционную, Костик спустил штаны и в трусах лег на кушетку попой вверх. Славочка невольно улыбнулся: друг был в хлопковых боксерах от Труссарди, явно подаренных Машкой, в то время как в общаге на нем обычно развевались сатиновые «фэмили».

– Нет, нет, сначала на спину, лицом ко мне, – скомандовал доктор.

Славочка взял Костика за руку с одной стороны кушетки, мужик подошел с другой.

– Смотреть мне в глаза. – Его голос стал низким и бархатным. Мужик достал шарик на веревочке, какие Славочка часто видел в фильмах, и поднес его к лицу Костика.

– Хм-м-м, – загудел гипнолог брюшным вибрато. – Подхватывайте звук, смотрите мне в глаза…

– Хм-м-м, – загудел в ответ Костик в чистейшую терцию и через десять секунд блаженно отключился.

Славочка тоже разомлел, комната поплыла, мужик с Костиком в расфокусе отъехали куда-то вдаль.

– А вам – не спать! – скомандовал врач.

Славочка вздрогнул и очнулся.

– Круто вы его, – сказал он, зевая. – Неужели и боли не почувствует?

– Ну мы местную анестезию-то сделаем! – Мужик ловко перевернул Костикову тушку на живот. – Можете пока подождать в приемной, незачем вам это видеть.

Часом позже друзья сидели в маленьком кафе на Петровке и пили кофе с эклерами. Костик ерзал на стуле, пытаясь выбрать менее травматичную позу, и с грустью смотрел в окно. Мимо шли две старшеклассницы в распахнутых пуховиках с пирсингом на голых пупках. С крыши на стекло падали крупные капли. Был теплый день начала марта.

– Знаешь, Свав, – Костик по традиции жевал, – все-таки жизнь без бухла – как салат без масла, как кино без музыки, как секс без…

– Да ладно, привыкнешь. Привыкают же взрослые умные люди к здоровой пище. Красный перец, брокколи, кабачок и кусочек отварной говядины. – Славочка вздохнул. Он с удовольствием бы съел что-то порочное, типа плова или жирной поджаренной свининки, но в последнее время начал быстро набирать вес, и Сайгонский пригласил ему продвинутого диетолога. Со своей железной волей Славочка быстро скинул лишние пять килограммов, на что Иван Захарыч завистливо ухмыльнулся. Он не мог спуститься ниже отметки в 130 кг уже несколько лет.

На следующий день была назначена репетиция в небольшом зале филармонии. Сайгонский сообщил Славочке, что Ванесса расстроена и не понимает, зачем создавать трио."

"– Она мне говорит: Иван! Я – солист, Слава – солист, если будет третий, то кто-то непременно уйдет на второй план! – копируя акцент Ванессы, рассказал Сайгонский.

– Логично, – ответил Славочка. – На это и рассчитываем.

Костик пришел самым первым и минут десять торчал с виолончелью у закрытой двери. Затем оставил инструмент и направился в курилку, насвистывая свою партию 11-го концерта Вивальди.