Открытая рана

Даже не знаю, что в голове у человека, еще недавно пытавшегося стать камикадзе и героически погибнуть назло врагам.

И еще ему хотелось зрителей и слушателей. Его жгло желание донести хоть до кого-то свое кредо. Действительно, с его головой что-то далеко не в порядке.

Закинув ногу на ногу и отхлебнув кофе, которым мы его угостили для создания доверительной атмосферы, он усмехнулся:

— А вы знаете, господа из Совдепии. Вы смешны.

— С чего такой неоднозначный вывод? — осведомился не со злостью, а даже с какой-то познавательной заинтересованностью полковник.

— Вы что-то пыжитесь, спешите за паровозом, пытаясь догнать Америку в ядерной программе. И все не хотите понять очевидного — вы уже мертвы.

— Это еще почему?

— Потому что так предрешено свыше. Потому что вы опухоль на теле человеческой цивилизации. Потому что вас надо вырезать и заспиртовать на память потомкам, чтобы такое не повторилось.

— Эка ты за западных буржуев печешься, — хмыкнул Беляков.

— При чем здесь буржуи? Запудрил вам Маркс мозги. Все ему буржуи и классовая борьба везде мерещилась. Даже вернись к вам во власть монархисты или капиталисты — это будут русские монархисты и капиталисты. Русский — это клеймо кровавого и беспощадного варварства. Вас просто не должно быть. Ну можно немножко оставить и держать в зоопарках.

— А кто должен жить и доминировать?

— Немцы. Поляки. Англичане. Консолидированный западный мир. Германцы в целом были правы в идеях, но перегнули палку со своим арийским превосходством. Они не поняли, что являются всего лишь частью этого самого западного мира. А он единственный оплот цивилизации на этой все еще пытающейся рухнуть в невежество и варварство планете.

— Во как, — с уважением протянул полковник Беляков. — Мы аж заслушались. Какой пафос!

— Ну так слушайте лучше. Может, и услышите свист, когда вам на голову посыплются американские ядерные бомбы. Вы обречены. Обречены! Обречены!!! — вдруг завизжал он, стукнув себя по колену ладонью.

Если кто-то и был обречен из присутствующих, так это он. Его глаза были совершенно шальные.

Даже возражать ему было как-то совестно, объяснять, насколько он не прав. Это их консолидированный западный мир, основанный на эксплуатации и грабеже, обречен. А ядерные бомбы… Ничего, своих наштампуем. И настанет на земле мир и покой. На основе гарантированного взаимного уничтожения. Мы постараемся. И мы сделаем. Потому что мы русские, а не тот самый загнивающий буржуйский мирок, о котором так печется Святозар.

Когда конвоиры его увели, полковник задумался. У меня же остался неприятный осадок и сильное недоумение.

— Все же не могу понять, как он дошел до такого градуса ненависти к нам, что готов был взорваться вместе со всеми, — покачал я головой.