Отказ не принимается (СИ)

Сделать меня няней Эстель? Глупости.

У меня же есть ребенок, я бы никогда не доверила Тимку едва знакомой тетке, которая няней никогда не работала.

Так захотел со мной переспать. Тоже верится с трудом.

Скорее, взыграло задетое самолюбие.

Что я ему тогда на прощание сказала? Что лучше просижу семь дней в камере, чем пролежу семь минут под ним?

Я тогда была на грани, и не сдержалась.

Воронцов решил отыграться?

Блажь богатеньких мне непонятна.

Мне бы ботиночки новые купить, у Тимошки нога опять подросла. Деньги есть, но они летят, как в бездну. Словно проскальзывают между пальцами. Боялась, что на следующий месяц совсем придется ужаться, чтобы секцию оплатить, но вроде премию пообещали."

"Я мрачнею. Надеюсь, Воронцов не опустится до такой подлости, как наказать меня рублем за отказ.

Частично я оказываюсь права. Премии меня не лишают.

Воронцов поступает изощрённее.

Глава 7

Утром вчерашние обиды на жизнь в целом, и на Воронцова в частности, бледнеют. Словно немного выцветают.

Стоя у плиты над норовящим убежать какао под оглушительные звуки мультика и поглядывая на собственноручно сделанный маникюр, я отчетливо понимаю, что блажь Виктора Андреевича сойдет на нет, не оставив и следа, как только он приглядится ко мне получше.

Не из тех я женщин, что называют роковыми. В одержимость замученной бытом и недосыпом особой я, простите, не верю. И уж точно таким не будет страдать шикарный ухоженный мужчина вроде нашего владельца.

Да и некогда мне. Забот полон рот.

А угрозы Воронцова?

Ну не будет же он мотаться к нам в магазин каждый день? А, как известно, с глаз долой – из сердца вон.

А у него и сердца нет. Один кассовый аппарат для пересчета банкнот.

Забросив Тимку в сад, я бегу на работу. Пришлось переговорить с воспитательницей, чтобы она не заставляла его пить молоко с пенкой, поэтому времени все меньше.

Чудом влетаю вовремя, у меня еще целых пять минут в запасе, но, пока я переодеваюсь, старшая смотрит на меня неодобрительно.

Перчатки я оставила у Тимки в саду. Раздевала его и сунула на шкафчик, а потом умчалась, забыв про них напрочь. И теперь я замерзшими негнущимися пальцами завязываю корпоративный шарфик под недовольным взглядом старшей, нервничая все сильнее.

Что не так? Я же не опоздала!

– Варвара, – с претензией в голосе окликает она меня. – Насчет тебя распорядились.

У меня все внутри обмирает.

– Кто? – холодея, спрашиваю я.

– Тебе лучше знать, кто, – прищуривается старшая.

Воронцов. Больше некому. Директор забыл о моем существовании сразу же после собеседования.

– И… – я облизываю губы и тут же морщусь, потом что в рот попадает гигиеническая помада, – какие распоряжения?

Лишь бы не уволили. Без премии справимся.