Убийство с отягчающими

– А что его держать? – спросил он, склоняясь к огоньку, мечущемуся на внезапно возникшем сквозняке. – Дальше Большой Лубянки все равно не улетит.

– Большой Дмитровки, – поправил, к величайшему неудовольствию курящего, Кряжин и подошел к окну вместе с Базаяном.

Ветер, рвущийся в приемную Ресникова, заглушал звуки, но был не в силах создавать помехи для изображения: под свист сквозняка на втором этаже трое «конторских» успокаивали прыть вырвавшегося на свободу помощника президента.

– А я уже подумал, – сказал Кряжин, выискивая в приемной главное действующее лицо, – что вы меня не поняли и поехали на «Локомотив». Вот смеху было бы.

Обойдя поваленный президентский стол, он склонился и упер руки в колени.

– Артур Олегович, ваш выход. Ну, бросьте нервничать. По калькулятору не звонят.

Когда президент «Олимпа» выбрался из-под обломков мебели, в которых непонятно зачем прятался, его вид сразу внушил всем уверенность в том, что он хочет срочно связаться с адвокатом. Он так и сказал, еле шевеля непослушными губами: «Мне нужен адвокат».

– Какой из этих? – Кряжин кивнул на сопящих на полу.

– Вызовите адвоката, – упрямо повторил Ресников. – Он в соседнем помещении.

Кряжин спросил о номере комнаты и попросил одного из «конторских» сходить за правозащитником. Тот привел его, возмущающегося, – наверное, по пути мэтр расплатился за то, что медленно шел.

– Вы адвокат? – уточнил Кряжин, рассматривая удостоверение доставленного «из соседнего помещения».

– К сожалению, – ответил тот, – перед лицом такой пронзительной догадливости, как у вас, у меня не хватает наглости утверждать, что я физик-теоретик. – И пообещал интонацией Ресникова, узнав в Кряжине главного: – Вы ответите за произвол.

Но на стул сел и просьбу президента защитить его права выслушал.

– Они меня обвиняют черт знает в чем, – говорил Артур Олегович, и адвокат, совершенно случайно оказавшийся в праздники на базе «Олимпа», кивал головой. – Он привел с собой этих людей, моя охрана попыталась защитить меня от физического насилия и разрушения помещения, но они начали стрелять. – И адвокат снова покачал головой и нахмурился.

– Все? – спросил Кряжин, вынимая из-под рубашки какое-то устройство размером с ладонь. – Тогда, пользуясь случаем, что здесь находится адвокат Артура Олеговича, я на законных основаниях произведу первый допрос. Если вдруг адвокат Артура Олеговича в какой-то момент откажется от желания защищать своего клиента, я возражать не стану.

Когда чистый звук из динамика диктофона донес: «Этого убейте… А этому… Словом, сделайте все, чтобы он стал искренним…», Владимир Павлович – так прозвучало имя адвоката в самом начале пленки – вдруг встал и сказал:

– Произошло какое-то чудовищное недоразумение.