Отфеячу по полной!

– Мог бы просто поговорить, обсудили бы все вместе, нашли бы решение…

Вейн лишь глаза закатил:

– На уговоры ты бы точно не поддалась! Полезла бы в самую гущу событий! И как, спрашивается, мне тогда тебя пытаться уберечь? – спросил он. – Проклятие в действии, Амут на свободе и ты – неугомонная в уверенности все решить своими силами!

Я уже готова была ответить ему колкостью, что накопились во мне от банальной женской обиды, но неожиданно сдулась. Просто вдруг осознала, а ведь есть правда в его словах! Я бы не отступила на второй план, даже объясни мне Вейн все! Полезла бы в самую гущу событий, как привыкла!

– Если проклятие существует и ты пытаешься меня от него уберечь, то… – несмело подняла глаза на мужчину.

– Да, – голос его дрогнул, выдавая волнение. – Я люблю тебя, Айли. Вопреки всем попыткам этого избежать, вопреки тому, что это смертельно опасно для тебя… Ничего с собой поделать не могу…

Его признание запоздало на долгие годы, но… оно разлилось амброзией по моей душе, убаюкало ее, приласкало.

Я всхлипнула, и Блейн тут же пересадил меня к себе на колени, крепко обнял, поглаживая по волосам.

А сердце подсказало: «Вот, именно так и должно быть. Все правильно».

– Амут сыграл на моей ненависти к феям и подбил на тот глупый спор, – продолжил говорить некромант, не переставая меня убаюкивать своими нежными ласками. – Я согласился, хотел проучить хотя бы одну из ненавистного крылатого народа, по чьей вине мой род нес такие мучения. Но не учел одного…

– Что я не в ответе за ту фею, что прокляла вас?

Блейн хмуро согласился и добавил:

– Что начну к тебе испытывать чувства, которых никогда прежде не знал. И тогда я впервые по-настоящему испугался.

– Испугался? – не смогла сдержать удивления. В моей голове совсем не связывались Вейн и страх. Он за грань ходит, как к себе домой! А тут испугался?

– Не за себя, за тебя, Айли, – объяснил он. – Не хотел, чтобы сработало родовое проклятие, и решил отказаться от тебя. И на поспешный брак с Марго согласился, лишь бы перекрыть себе все пути к отступлению.

А дальше жил так, как умел, у меня даже язык не повернулся его в этом обвинить. Я ведь тоже обет верности не хранила.

– И второй раз готов был отказаться? – на глаза навернулись слезы.

– Если бы не нашел способ снять проклятие, да. Только бы ты жила, – в его словах не прозвучало ни капли неуверенности. И мне захотелось его стукнуть. Хотя бы за излишнюю самостоятельность в вопросе, что затрагивал жизни обоих! – А когда услышал про нашего ребенка…

Вейн замолчал, мне показалось, что перед тем, как понурить голову, его глаза странно заблестели, точно от непролитых слез.

Я вся подобралась в ожидании продолжения, но торопить мужчину не стала.