Отфеячу по полной!

Ишти мог быть разным, но предателем…

Со мной ладно, у него не сложилось особо близких отношений, но с Блейном… Столько лет дружбы!

Айя кивнула, чем вызвала у Вейна бурный протест:

– Быть такого не может! С чего бы ему это проворачивать? Врешь, девочка! – сложил руки на груди он, да с таким выражением лица глянул на убитую, словно хотел прикончить ее еще раз.

Дарг ринулся вперед, заслонив рыську собой. Та всхлипнула, глядя на демона во все глаза, и тот отступил. Видимо, вспомнил, что больше, чем Айя уже перенесла, ей не навредить.

– Может потому что он вас люто ненавидит? – предположила в ответ мертвая адептка. И судя по тону ее голоса, Айя была уверена в собственных словах.

– Мы с детства дружим! Подельника своего выгородить пытаешься? – нахмурился он. – Правду говори! Иначе я тебя и из-за грани достану!

В глазах Блейна опять появилась ужасающая тьма, татуировка неистово пульсировала силой, а кулаки мужчины сжались до побелевших от напряжения костяшек. Похоже, некромант подошел к краю собственной ярости.

– Успокойся, Вейн, – мне пришлось ощутимо сжать его плечо, чтобы некромант хотя бы перестал испепелять рыську взглядом.

– Ты не понимаешь, что она нагло врет нам в глаза? – процедил он, едва сдерживаясь от крика.

– Сначала мы ее выслушаем, а потом уже будем делать выводы, – сказала я, беря на себя роль голоса разума.

– Айли! – возмутился Блейн, явно не ожидая от меня такого предложения.

– Вейн, – я стойко выдержала его взгляд и не отвела свой.

Наши гляделки продолжались недолго, но после них татуировка некроманта стала реже пульсировать, точно ее обладателю удалось пригасить гнев.

– Пусть говорит, – соблаговолил мужчина.

– Зачем Амут заставил тебя пойти на такое? – задала я более конкретный вопрос.

Рыська пожала плечами:

– Я не знаю. Причин своих просьб он мне никогда не раскрывал, а я не могла осмелиться ослушаться.

– Просьб? – переспросил Блейн.

– Что значит, не могла ослушаться? – насторожилась я.

– Я следила за вами по  просьбе Амута и передавала все, что видела или слышала, – Айя пристыжено опустила глаза в пол. – Прости меня, Майли. Я, правда, не знала, что он захочет убить вас обоих!

Это признание, словно по темечку меня приложило. Я-то думала, что подружилась с рыськой, воспринимала ее, как нерожденную дочь, а она…

– Ты мне, правда, нравилась! – отчаянно выкрикнула девушка, явно заметив мое разочарование.

– Так нравилась, что ты спокойно послала в меня жалящую смерть? – не смогла сдержать сарказма я.

Айя разрыдалась: горько, надрывно, некрасиво-искренне:

– Я не могла отказать своему истинному!

– Я твой истинный! Я! – тут же взбеленился Дарг.

Рыська задрожала, обняла себя полупрозрачными руками за плечи, точно не могла согреться.