Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

Положил топор, захватил термос. Пришло время задать неудобные вопросы.

Прошло три недели с моего приезда сюда. Я, как всегда утром, обошла территорию, просто чтобы проверить, что всё в порядке. Тошнить меня почти перестало, чувствовала я себя прекрасно. Пал Палыч оказался очень хорошим начальником, а с коллективом я подружилась. Не со всеми сразу, но сейчас, через три недели, у меня ни с кем конфликтов не было.

Эти деревянные домики мне стали уже как родные. Не знаю, как буду жить вдали от горного озера и бешеного аромата сосен. Думаю, мы с малышом, когда он родится, будем часто сюда приезжать.

Я уже побывала в местной гинекологической клинике. Присмотрела роддом в городе неподалёку. Всё будет хорошо.

Села на деревянный причал, спустила ноги в воду. Отсюда хорошо было видно дно. Красота! Но купаться холодно.

— Доброе утро, — Пал Палыч подошёл и сел рядом со мной на край причала.

От него исходила мужская энергия, сила. Если бы я не была безнадёжно влюблена в Марка, то точно не смогла бы противостоять своему начальнику.

— Грустишь? — спросил он, подавая мне термос с чаем.

— Что здесь? — проигнорировала я его вопрос и уточнила на случай, если беременным такое пить нельзя.

Я сняла крышку и отпила.

— Ммм… вкусно. Спасибо.

Мой взгляд был устремлён вперёд. Я никогда не поощряла его ухаживаний, но кожей ощущала его взгляды. Иногда нежные, иногда… как у Марка, когда он смотрел на меня голую.

Я вернула термос ему в руки.

— Катя, — позвал он, тоже смотря на воду.

Я повернулась и посмотрела на Пал Палыча в упор. Первое слово, которое приходит на ум, когда я вижу его — дровосек. Широкие скулы, короткая густая борода, сильные руки, мышцы груди, обтянутые футболкой. И как ему не холодно на этом ветру? Сама я укуталась в кофту, хоть и шевелила пальцами ног в воде.

— Я тебя очень люблю, — просто сказал он. — Хочу, чтобы ты была счастлива.

Я молчала. Судорожно соображая, что же ему ответить.

— Расскажи мне, что тебя так беспокоит? — спросил он, помогая мне выйти из ступора.

— С чего вы взяли, что меня что-то беспокоит? — я всегда обращалась к нему на вы.

— У тебя в глазах такая печаль.

Я хмыкнула. Да, волосы я обрезала и перекрасила, но взгляд… взгляд, видимо, не исправишь.

— Я влюбилась в…. — замялась, чтобы точнее описать Марка, — очень непростого человека.

— Если ты оставишь его позади, я приму твоего ребёнка, как своего, а тебя, как… себя.

Я боялась, что он начнёт этот разговор.

— Я пока не могу, Паш, — сказала, а на щеках заблестели слёзы-предатели. — Прости меня.

Он повернулся и стёр их с моих щёк грубыми пальцами.

— Откуда знаешь, что беременна? — я никому не говорила.

— Ты гладишь живот, когда думаешь о чём-то приятном.

Я засмущалась.