Отец подруги. Плюс-минус восемнадцать (СИ)

— И больше ничего? — с сомнением в голосе спросил он.

— Ну… — зарделась я, — какие-то отрывки… вечеринка, танцы, алкоголь…

— Я вообще не пью! И по клубам не хожу, один раз в жизни была, на первом курсе, на посвящении первокурсников! — зачем-то оправдалась я.

— Верю. Такое не мог бы вытворить человек, привыкший пить.

Сердце бешено колотилось. Что же я сделала?

— Лера в порядке? — спросила я дрогнувшим голосом.

Он посмотрел на наручные часы.

— Лера в Катаре, через несколько часов пересядет в самолёт до Бали. Я отправил её к матери.

Я похолодела. Лера не собиралась никуда лететь.

— Это из-за того, что случилось ночью?

— В большей степени.

Мне пришлось сглотнуть.

— Извините, я… я не хотела ничего подобного…

— Помогу тебе восстановить ход событий. Вы с Лерой вырядились как шлюхи и отправились в самый дорогой клуб Москвы.

У меня в памяти возник развороченный шкаф Оли, Лера в немыслимо короткой юбке, бокал мартини с оливками в её руке.

— Каким-то чудом прошли фейс контроль…

Ну по возрасту-то мы уж точно прошли бы фейсконтроль, и вообще, что его так удивляет? Я вспомнила двух верзил на входе в клуб.

— Я бы вас по жопе отхлестал и отправил бы домой учить уроки, — злостно сказал он.

Отхлестал… Я даже поёрзала на стуле от картинки, которая появилась у меня в голове.

— Но вы прошли внутрь, устроили бешенную попойку и сумасшедшие танцы.

— Откуда вы знаете? — спросила я, набравшись откуда-то смелости.

— Это клуб моего близкого друга, его вызвали сотрудники, чтобы разрулить неприятную ситуацию, потасовку, в центре которой, представь себе, оказалась моя дочь и её новая подруга! — он говорил спокойно и уверенно, но я перестала дышать от страха.

— Мы уже три года дружим, — упрямо сказала я и замолчала.

Ох неправильно я себя веду! Натворила делов, теперь бери ответственность за всё это!

— Мы… что я сделала? — беспомощно спросила, когда поняла, что Марк не собирается продолжать разговор.

— На ютубе посмотришь. А пока, — он поднял на меня взгляд и его глаза пронзили мою страдающую душу. — Ты остаёшься под моим строжайшим присмотром.

— Не представляю, сколько хлопот я вам доставила, — пролепетала я. — Наверное, мне стоит поехать домой.

— Здесь, — громко и чётко произнёс Марк, вставая из-за стола. — Ты останешься здесь.

Я зажмурилась и снова открыла глаза. Может, всё это дурацкий сон?

Марк поднялся со стула.

— Потому что теперь ты принадлежишь мне, — сказал он, надвигаясь на меня.

— По крайней мере временно. Это часть нашей сделки, — он опёрся о стол рядом со мной и приподнял моё лицо за подбородок.

— Что за сделка? — почти прошептала я.

— По которой с сегодняшнего дня ты делаешь только то, что я тебе скажу.

— Извините конечно, — я сбросила его тёплые пальцы со своего лица.