Отель последней надежды

 — Я ничего не могу, я превратился в неврастеника, вчера какому-то алкашу на улице по роже дал за то, что он к бабе приставал, потому что у меня сил никаких нет! Я думаю только о тебе и о том, что все потерял! Что больше ничего никогда не будет!!! — Он вдруг заорал так, что еж испуганно хрюкнул под своим диваном. — Тебе это в голову не приходило?! Я только что нашел, я только что понял — и сразу же потерял!! Ты понимаешь, каково это — знать, что ничего и никогда?! Что все пропало?!

Он орал, а она уже улыбалась сквозь слезы, и он все еще продолжал орать, когда она подбежала к нему, прыгнула и кинулась на шею.

Он поймал ее и прижал к себе.

— А как мы его назовем?

— Мы даже не знаем, девочка там или мальчик!

— Да какая разница.

— А и вправду никакой.

— Значит, девочка будет Катя, как ты.

— Ну что ты глупости говоришь! Зачем нам две Кати, у нас уже есть одна!

— Ну ладно, хорошо, значит, девочка будет Маша. Или Катя.

— Макс, отстань от меня со своей Катей. И не надо так, мне щекотно!

— А мальчик будет.., мальчик.., если будет мальчик…

Она хохотала и отбивалась.

— Мальчик будет Фемистоклюс! Или Алкид! Макс, ты просто маньяк!

— Евгипий тоже хорошее имя.

— Кто?!

— Евгипий Максимович. Раз он мой сын, значит, будет Максимович!

— Это точно. А откуда ты взял этого Евгипия?

— Был такой в пятом веке. Он тиснул мемуары про святого Северина. Собственно, про Северина известно как раз от Евгипия. На левом берегу Сены есть собор святого Северина. Я тебя туда отведу.

— Па-адумаешь, какой умный, про собор знает! А вот я тебя укушу!

— Там колонны, как пальмы.

— Что значит «как пальмы»?

— Как будто каменные пальмы подпирают свод. Там витражи и по субботам играет орган.

— Ты бывал там именно по субботам?

— Ну да. Я же учился в Сорбонне, в юридическом колледже. И к Северину всегда ходил пешком, по бульварам и вниз, к реке. Сначала по Сен-Жермену, а потом по Бульмишу. Так студенты называют бульвар Сен-Мишель.

— Ты учился в Сорбонне?!

— Да. Давно.

— Боже мой, с кем я связалась?!"

"— Там кругом ресторанчики, которые держат греки, и можно было купить за десять франков все, что угодно: шляпу, сумку, шарф или три картинки с видом Парижа. А за тридцать вполне приличные ботинки!.. А у греков всегда людно, потому что дешево, чад, мясо жарится. Там нужно есть сыр, пить красное вино или бельгийское пиво и заказывать жареную утку или свиную ногу. Я тебя там покормлю.

— Ты не волнуйся так. Что ты волнуешься?

— Я не волнуюсь. Я просто слишком тебя люблю.

— Не люби меня.., слишком, Максим. Люби меня просто так.

— Я люблю тебя просто так, но немножко слишком. А в Париж мы поедем на следующей неделе, ладно? Мы поженимся и сразу поедем. Осень — мое любимое время в Париже. Или ты не хочешь?..

— Я хочу! Я хочу все, что хочешь ты! Париж так Париж. Тамбов, значит, Тамбов.