Отель «Оюнсу»

Вождь-шаман истошно завопил от ужаса и принялся метать в мертвеца валяющееся повсюду оружие, но оно лишь отскакивало от двигающегося трупа. В следующий миг руки мертвеца стали удлиняться, теряя человеческие формы, и быстро превратились в костлявые, покрытые разлагающимися мышцами и истлевшей кожей конечности. В полумраке лачуги мелькнули вытянутые серые ладони, увенчанные длинными узловатыми пальцами с мощными когтями, и глаза мертвеца налились бездонным мраком. Синзяо взвыл и рванулся к выходу, но перед самым его носом дверь захлопнулась, и он врезался в полог, внезапно ставший твердым, словно камень. Вождь-шаман полетел на пол, переворачивая жаровню, и ярко вспыхнувшие угли заставили отпрянуть ужасающее чудовище.

Но это не спасло Синзяо. Разлетевшиеся по полу головешки быстро потеряли пламя, и серокожее исчадие лютого зла с наполненными мраком глазами захохотало ещё сильнее, издевательски клацая острыми мощными когтями. Синзяо подскочил и бросился в угол, к тому самому очагу, в кладку которого упала заколка Белых Великанов, но чудовище коротко взмахнуло рукой, и отточенные, словно клинок, когти распороли ему бедро до самой кости. Вождь-шаман рухнул, обливаясь кровью, и, надрывно хрипя, пополз к очагу. Кровожадный дух неторопливо шагал рядом, с интересом разглядывая ползущего человека, и негромко смеялся, роняя на пол облепивших его раны червей. Синзяо удалось доползти до углового очага, и он судорожными рывками принялся шарить по давно потухшим углям. Заколки там не было, она затерялась где-то между камней, и для того, чтобы её достать, необходимо разобрать кладку очага. Вождь-шаман понял, что спасения нет, и с надрывным воплем попытался расшвыривать кладку.

– Ну-ну, это было бы слишком просто! – иронично заявил жуткий дух и мгновенным ударом когтей отсек ему половину руки. – А знаешь, я, пожалуй, сыграю с тобой в состязание! – в голосе чудовища звучал нарочитый сарказм. – Кто кого убьет первым! Я дам тебе время, у тебя ведь ещё есть одна рука! Ты же знаешь, есть такие раны, от которых не умирают быстро!

Кишащий червями мертвец захохотал и ударом ноги перевернул Синзяо на спину, точно так же, как он сам ещё недавно переворачивал на улице заледеневшее тело убитого охотника. Наполненные мраком глаза маслянисто сверкнули, чудовище взмахнуло когтистыми руками и вспороло вождю живот. Синзяо, обезумев от животного ужаса и невыносимой боли, смотрел, как ужасающий дух потрошит его тело, быстрыми движениями вышвыривая наружу внутренности, и с надсадным сипением пытался уцелевшей рукой разбирать не поддающуюся обессиленным пальцам каменную кладку очага.