Отель «Оюнсу»

Он заявил, что умершего ночью младенца с матерью призвал к себе Великий Небесный Дракон, о чем верховное божество соизволило поведать вождю лично, пока все спали. Духи отправившихся к стопам Великого Дракона войдут вместе с Синзяо в долину Оюнсу и сокрушат зло, обитающее в ней. И тогда долина будет принадлежать племени победителя по праву, и каждого, кто посмеет посягнуть на неё, ожидает немедленная и беспощадная кара с небес!

Несмотря на кажущуюся авантюрность этой затеи, импровизация удалась. Люди поверили и не только успокоились, но даже воодушевились полученными известиями. Синзяо внутренне усмехнулся. Он знал, что получится. На эту хитрость его натолкнул поступок шамана племени Винпань, который так ловко сделал вождем сам себя. А раз шаман может объявить себя вождем, то почему вождю не объявить себя ещё и шаманом? Когда люди находятся в смертельной опасности, из которой не видно выхода, надежда на чудо перевешивает любые мудреные рассуждения. К тому же предложенное решение не требовало ни от кого из них рисковать жизнью, вождь войдет в долину один, сразит злых духов и вернется с победой. И это станет лучшим доказательством его правоты. Осталось лишь дождаться результатов этой героической битвы."

"Перед уходом Синзяо вопросил, желает ли кто-то из воинов сопровождать его на бой, дабы помочь нести колдовское оружие. Ответом ему было гробовое молчание. Тогда вождь заверил всех, что никому из добровольцев не придется вступать в сражение с духами, в бою с силами зла должен участвовать исключительно он один, ибо никого другого Великий Дракон в эту ночь не одарил покровительством умерших душ. После сего объяснения решительности у большинства не прибавилось, но его верные приближенные, Юо и Хэу, весьма неуверенно согласились. Это серьезно упростило всё дело, ибо более в племени не осталось никого, кто мог бы увести людей за собой, не дождавшись его возвращения. Теперь можно быть спокойным, люди будут сидеть здесь, на этом самом месте, дрожа от суеверного страха, до самого появления Синзяо. Или до появления вражеских отрядов, тут уж как повезет, и потому необходимо провернуть задуманное поскорее. Синзяо исполнил воинский танец, воодушевляя соплеменников наносимыми незримым духам ударами копья, и его маленький отряд ушел на поиски тропы.

Проход в долину Оюнсу удалось обнаружить довольно быстро. Звериные следы тянулись через тайгу широким потоком, и вождь решил идти прямо по ним, чтобы не продираться сквозь густые заснеженные заросли. Снег, по которому шла тропа, оказался плотным и ровным, ни ям, ни оврагов, ни скрытых под ним острых ветвей – ничего похожего на россказни полубезумного старика из племени Винпань на пути не имелось.