За короля и отечество

Ехавшая рядом со Стирлингом Ковианна проследила за его взглядом, и лицо ее чуть сморщилось от жалости."

"— Пока из Ирландии продолжают вторгаться скотти, — негромко сказала она; слово скотти при этом перевелось в уме у Стирлинга как «разбойники», — а в Далриаде все больше ирландских поселенцев, этим бедолагам некуда податься. Их родня-пикты в Фортрии не поделятся с ними землями: Фортрии и без этого неприятностей достаточно. Им дай Бог отстоять свои границы от ирландцев. Да и Стрэтклайду эти несчастные нужны не больше, чем вам, в Гододдине. — Ковианна вздохнула. — Готова поспорить, большинству из них ничего не нужно, кроме как добраться до Гэлуиддела. Конечно, мы, бритты, давно уже покорили гэлуидделских пиктов, и все же это место для них предпочтительнее многих иных. Гэлуидделу пригодились бы верные воины, когда бы королева Гэлуиддела — и дукс беллорум — догадались бы этой верностью заручиться. — Ковианна покосилась на Моргану, потом снова повернулась к Анцелотису. — Если бы Арториус даровал этим несчастным свободный проход, место, где поселиться — ну и подучил бы немного, — он получил бы несколько сотен солдат, что обороняли бы его западные границы от ирландцев.

Впрочем, по тону ее было ясно, что Арториус вряд ли пойдет на такое — особенно теперь, когда овдовела его сестра. По крайней мере если его не будут усердно подталкивать к этому союзники… Тут до Стирлинга вдруг дошло, что Ковианна Ним хочет, чтобы именно он спорил на этот счет с дукс беллорумом. Вообще-то ее взгляд на проблему был не лишен смысла. Очень даже не лишен — как с политической, так и с военной точки зрения. Кого бросать на борьбу с захватчиками, как не отчаявшихся беженцев, и без того уже полных ненависти к ирландским головорезам? Уж наверняка это спасло бы жизнь не одному бритту. Проблема заключалась лишь в том, что Стирлинг не знал, полагалось ли этим бриттам остаться в живых. Любой его непривычный поступок мог изменить историю, пустив псу под хвост все, за чем он сюда прибыл. Черт, да от этого рехнуться можно было: не знать, что он может делать, а чего не может, — особенно тогда, когда опыт солдата подсказывал ему разумное решение нескольких проблем разом. Анцелотис, только что потерявший брата, тоже ехал молча — что ж, это Стирлинг вполне мог понять.

Взгляд Ковианны похолодел как утренний ветер с далекого атлантического побережья. Арториус выкрикивал распоряжения катафрактам, когда откуда-то из-за поворота древней римской дороги послышался грохот копыт. Не меньше сотни лошадей неслось галопом им навстречу.